В свете оранжевой молнии юноша стиснул зубы, отражая страх и напряжение. За спиной у него кипела борьба в хоккейном ринге, где счёт 0:2 не было пределом для сокрушительного разрыва. Здесь каждое слово, каждый шаг имело значение — играть честно означало не сдаваться ни перед чем....
– Ром, а ты нас всех назад так в автобус отнесёшь?
– Чур я на спине!
– А я на ручках!
Ромка шмыгнул носом и шепнул Саше:
– Чё ты такая злюка? – А потом отвёл взгляд и отвернулся, направляясь обратно к автобусу, в котором осталась его сумка со снаряжением. Бросил, не оборачиваясь: – Куртку мою сдай в гардероб.
В гардеробе сегодня Саша задержалась дольше обычного. Всё никак не могла налюбоваться на себя в зеркало, хотя в юбке было немного непривычно двигаться, да и некомфортно от непрекращающихся взглядов. А когда в фойе нарисовался отец, ей стало и вовсе не по себе.
"Дмитрий Сергеевич Анисимов в прошлом славился своей игрой на весь федеральный округ. Выступал по большей части на любительском уровне, но карьеру всё же закончил в одном из клубов Профессиональной хоккейной лиги12. До сих пор он находился в отличной форме и любил на тренировках погонять шайбу, а заодно и подопечных.
Когда-то Анисимова забавляло то, что дочь тоже увлекается хоккеем. Он сам дал ей в руки клюшку, даже не предполагая, что она настолько погрузится в игру, что закончить будет практически невозможно.
Узрев любимое чадо в непривычном облике, отец даже притормозил. На груди его болтался свисток, а в руках он держал планшетку и тёмно-синюю кепку. Сначала и не понял, кто перед ним стоит. А когда дошло, чёрные брови Анисимова взметнулись вверх, хлопнули его пушистые немного выцветшие ресницы, а карие глаза по обыкновению прищурились.
– Привет! – девочка легонько присела и спружинила вверх.
Отец встал в позу руки-в-боки, ухмыльнулся и произнёс:
– Привет! Откуда такая красотища? И с чего это вдруг такой подарок мальчикам?
– Ничего не подарок! – обиделась.
– Угу, – качнул головой. – Раз так, то и в хоккей тебе надо к девочкам, пока какой-нибудь глупый балбес тебя не покалечил! А лучше – вообще заканчивай!
– Начинается… – Саша закатила глаза, надула губы и скрестила руки на груди.
– Ты чего здесь трёшься? Тренировка у вас вот-вот начнётся…
– Иду уже! – буркнула, оглядываясь на вход.
Папа слегка сдвинул брови. Ждёт кого-то, что ли? Он тронулся с места, взял её под локоть и мягко, но настойчиво, повлёк в сторону раздевалок. С одной стороны, он переживал, что в обществе мальчишек Саша сама перенимает их манеры и становится на них похожа. Но почему-то сегодня, когда она выглядит по-иному, ему стало ещё тревожнее. Кажется, дочь выросла…
– Саша, давай так: стадион – это место для тренировок, и все твои красивые наряды здесь неуместны.
