В свете оранжевой молнии юноша стиснул зубы, отражая страх и напряжение. За спиной у него кипела борьба в хоккейном ринге, где счёт 0:2 не было пределом для сокрушительного разрыва. Здесь каждое слово, каждый шаг имело значение — играть честно означало не сдаваться ни перед чем....
Несмотря на то, что на папу Саша была очень зла, наверное, он всё же прав. Надо уходить. Раз и навсегда. Чтоб не было потом такого, что захочется вернуться. И она уйдёт. Эта мысль уже окрепла в её сознании, став в конце концов логической точкой, но… Запретить гонять по льду с мальчишками папа может. А запретить любить хоккей – нет, не получится!
Осторожно наступая на повреждённую ногу, Саша отметила, что та почти не болит. Вспомнила про Олю, которую все эти дни заслуженно игнорировала, усмехнулась и выудила из шкафа полотенце.
Душ немного взбодрил. И как будто сразу жить стало веселее. Саша похозяйничала на кухне, приготовила себе какао и пару бутербродов с маслом. Позавтракала в тишине, сидя на подоконнике и выглядывая в окно. День был паршивый и пасмурный. На улице стоял туман и шла противная морось, было сыро и слякотно. Снег уже сошёл, лишь кое-где чернели нерастаявшие глыбы льда. Подобная картина ещё больше удручала и портила и без того не самое лучшее настроение. Решив отложить поиски хоккейных артефактов до вечера, Саша засобиралась на стадион.
Автобус ходит до стадиона в определённые часы, поэтому придётся добираться своим ходом. Но это даже лучше.
Прихрамывая, Саша вышла в подъезд и вызвала лифт. В шахте стояла тишина. Вероятно, опять сломалось что-то, придётся идти пешком. Хорошо, что она живёт на четвёртом этаже. И девочка заковыляла к лестнице. Через несколько ступенек приноровилась спускаться так, чтоб не напрягать ногу, и уже спустя пару минут открывала подъездную дверь.
Прокручивая в мыслях детали своего нехитрого плана, Саша порадовалась, что нужный автобус уже её ждёт и гостеприимно распахнул заднюю дверь. Поднялась по ступенькам, сняла рюкзак с плеча и заняла пустое сиденье у окна.
