В свете оранжевой молнии юноша стиснул зубы, отражая страх и напряжение. За спиной у него кипела борьба в хоккейном ринге, где счёт 0:2 не было пределом для сокрушительного разрыва. Здесь каждое слово, каждый шаг имело значение — играть честно означало не сдаваться ни перед чем....
– Привет, – улыбнулся он так широко, как будто улыбку чеширского кота рисовали с его счастливой физиономии.
– Дани нет дома, – буркнула девочка и хотела закрыть дверь у него перед носом, но Иван успел придержать её рукой.
– Я подожду его.
– Не подождёшь, – она отрицательно качнула головой. – Мне надо уходить. Оль, пошли!
– О, у тебя тут гости? – Ваня заинтересованно сунул голову в проём и заглянул в коридор. – Куда собираетесь?
– Не твоё дело! – заявила Саша, набрасывая на плечи куртку и всовывая ноги в кроссовки.
– В Ледовый, – в коридоре появилась подруга и с не меньшим интересом взглянула на русоволосую голову. – И Сашка мне обещала, что там будет много мальчишек.
– Я обещала тебе балбесов, – хмыкнула девочка и указала рукой на парня: – Ну и вот, собственно, один из них.
Иван окинул её взглядом недовольного старшего брата и перевёл глаза на Олю:
– Она всегда такая вредная и злая?
Оля кокетливо пожала плечами и хлопнула ресницами:
– Только последнюю неделю. Раньше она так упахивалась на тренировках, что у неё не было сил не то что хамить, а даже просто разговаривать.
Саша проследила за тем, как она надевает лёгкий весенний плащ и изящно поправляет волосы на плечах, а потом колко заметила:
– Я думала, ты сначала всех посмотришь!
Оля громко цокнула языком и снова закатила глаза.
– Ваня, – не дождавшись, Иван представился сам.
– Оля, – отозвалась та, неторопливо натягивая сапоги на тонких каблучках и своей нерасторопностью выводя из себя Сашу, которая ехидно улыбнулась Ивану и добавила:
– Ромка её Оленем зовёт.
Нестеренко понятливо кивнул и принял эту игру, заявляя:
– Ну, наверное, он к ней просто неровно дышит. Вон она какая красивая – не то что некоторые.
Саша гневно прищурилась и, схватив рюкзак, вытолкала Нестеренко за порог. Ванькины глаза озорно сверкали, а сам он едва сдерживал смех.
– Зачем же ты тогда со мной спорил на кино, если я такая страшная? – прошипела она, пока Оля ещё возилась со своими сапогами в квартире, и стала воинственно наступать на него.
– Эй, я такого не говорил! – Иван ловко поймал её за талию и хотел притянуть к себе, но тут же отхватил рюкзаком по рукам. – А ты со мной зачем спорила, если я тебе не нравлюсь?
– Затем, что я болела за «волков» и была в них почти уверена!
– Ну прости, что мы взяли и переиграли их, – произнёс он и развёл руками, а потом продолжил: – Я, кстати, к тебе приехал, а не к Даньке. Хотел получить то, что мне положено. И я от тебя так просто не отстану.
