Автор
Привет! В книге "Играя судьбами" события развиваются в неожиданных поворотах: променады в парке перерастают в непредсказуемые встречи, а простые разговоры уходят в глубокие заговоры. В мире, где каждое слово может стать крючком, вы окунетесь в интригующую историю о влиянии судьбы и охоте за невероятными исходами....
– Какая по счету? У них номерки есть или бирки?
Вероника скривилась в ответ и, нагнувшись к нам, пробормотала:
– Он с ней дольше всех встречался. Какая по счету без понятия, но точно знаю, что она в свое время положила глаз на Марка и была подругой Леры.
А вот тут мы вместе изумленно выдохнули.
– Ничего себе, – проговорила Рокси. – Как тесен мир.
– Не то слово, – отмахнулась Ника. – Они с Лерой учились в одной школе, потом приехали вместе поступать. Дружили, пока не появился Марк. Кажется, из-за него они поссорились.
– Братец твой тоже хорош, – пожала плечами Рокси, оборачиваясь к нам. – Та еще заноза в заднице.
– И не говори! Я уже устала с ним. Все устали. А он никак притормозить не может."
"Ника погрустнела, и мне стало жаль ее. Мы все давно не дети, многие уже женаты и обзавелись собственными детьми, домами, бизнесом. И лишь Кирилл отказывался принимать свой возраст и положение в обществе и оставался балагуром и бабником.
– Чем он сейчас занимается?
– Тем же самым: прожигает свою жизнь, гуляет, веселится и не заботится о завтрашнем дне.
– Ник, не переживай.
Она кивнула и положила ладони на плоский живот. Пока еще плоский.
– Ладно, хватит болтать. Давайте выставкой займемся, – развеселилась Ника и направилась по залу, сообщая, что планирует отыскать наши вторые половинки.
Я улыбнулась и последовала за ней, больше не обращая внимания на опасения. Хоть кто-то одобрил мои новые отношения, хотя…
Неужели я нуждалась в одобрении? Нет, не нуждалась.
***
– Черт! Натан! Ты что творишь?!
Глухой удар, предшествующий словам, сорвавшимся с губ Фарбера, завершился острой болью в руке. Герман отпрянул, скрутился пополам, тяжело задышал, прижимая к животу, куда пришёлся удар, ладони.
Натан стоял на прежнем месте и почти не дышал.
