В глубинах бездны, где звери древности встретились с мифическими существами, молодой герой прокладывает себе путь через невообразимые опасности. Его эмоциональная ярость и уникальный дар делают его непобедимым даже перед неисчислимым злом.
Похоже, «Играть, чтобы жить - 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Будущее и прошлое. Он рубил якоря привязанностей и цепи веры, выжигая Лаита из метрики мира. И честно говоря, даже слегка удивлялся: почему этот криворукий выскочка и наглый читер до сих пор живой?! Доказано практикой – даже древние боги подыхают от меньшего! Ожерелье из адамантовой крошки – тому свидетелем!
Приносящему Счастье не было жаль своей Империи. Собственно говоря, он уже основательно подзабыл, что такое жалость. В его душе было место лишь для одной эмоции. НЕНАВИСТЬ! Квинтэссенция лютой ненависти в пиковой, божественной концентрации.
Тавор на мгновение сбился с шага. Да… когда-то, бродя безумным Комком Боли по раскаленным просторам Инферно, он имел неосторожность забыться и заглянуть во Тьму.
Первостихии плевать на время и пространство, она зрит за бесконечный горизонт прошлого, настоящего и будущего. И переполненный ненавистью цифровой бессмертный чем-то ей приглянулся. Причем настолько, что она не просто наградила его своей силой, как очень и очень многих, а одарила своим Семенем. Единственного – в Друмире. Третьего – на Земле.
И именно воспоминание о Даре заставило Тавора невольно оскалиться и запнуться за ребро особо наглой монеты.
Полыхнувшая ярость вырвалась наружу сгустком плазмы и мгновенно испепелила с дюжину монет. Счастливый вскрик нескольких освобожденных душ утонул в завистливом выдохе тысяч других. Золотые кругляшки задрожали и, сжигая последние силы, принялись выпячивать рифленые гурты, стремясь хоть краешком зацепиться за мифриловые набойки сапогов Тавора и вызвать его гнев.
Тщетно! Воля самозваного бога вновь взяла чувства под жесткий контроль.
Сапоги размеренно зазвенели по драгоценному полу, безжалостно царапая мягкий металл и раня мятежные души. Заговоренный мифрил полосовал воспоминания, калечил чувства, навсегда разрывал родственные связи. Жалостливый вой резонировал в небеса, сплетаясь в единой молитве и взывая к справедливости."
"Тавор холодно улыбнулся. Пусть рыдают души, пусть плачет камень, пусть ОН придет.
