Автор
В мире возникает загадочный феномен: при полном погружении в онлайн-игру сознание игроков может навсегда остаться в виртуальной реальности. Молодые люди оказываются перед выбором: смириться с ограничениями реального мира или рискнуть всем ради свободы в цифровом измерении. Два романа об...
Ну, прибили меня, забрали все деньги, как обычно…
Эльфа с намеком посмотрела на меня.
Не дурак, понял. Прошелся по телам, проверяя добычу. У одного нашлось почти семьдесят золотых, у остальных всего по паре серебряков. Плюс по именному жетону с каждого. Таали тем временем продолжила:
– Ну а я, по дурости бабской, точку привязки прямо тут установила. Безопасно ведь, и бежать далеко не надо, если убьют. Вот и возродилась через тридцать секунд, а эти уроды стоят, ржут, еще и неглиже это дурацкое комментируют, станцевать предлагали, добровольно, мол… Я одному по роже, другому ногой по шарам… Им видать не понравилось – снова меня убили, дело-то нехитрое. А потом уже совсем ничего сделать не могла: только появлюсь, парализация и труп.
Ясно. Сделал себе зарубку в памяти – точку возрождения прятать подальше с глаз долой, иначе можно нарваться на большие неприятности.
– Сколько денег было?
– Почти полтинник, весь сегодняшний заработок.
– Держи."
"Я отсчитал пятьдесят монет и протянул их эльфе. Та торопливо схватила золото и принялась ссыпать в кошель. Потом замерла на секунду и виновато посмотрела на меня.
– Спасибо! Ты не подумай, что я жлобиха какая, просто деньги нужны очень…
С каждым словом ее голос становился все тише, она снова скуксилась и, сжавшись в комочек, замерла с остановившимся взглядом.
Блин, так не пойдет! Я сел напротив эльфы, взял в руки ее узкие ладошки.
– Таали, мы с тобой друзья?
Эльфа лишь слабо пожала плечами.
– Что-то случилось? Почему у тебя постоянно глаза на мокром месте? Скажи мне, я пойму. Я сам смертник, у меня неоперабельная опухоль мозга, видишь – днюю и ночую в игре, на срыв иду.
Глаза девушки расширились.
– Правда?
Тут уж я не выдержал и раздраженно скривил рот.
– Тебе справку показать?
Таали стушевалась.
– Извини… Меня, вообще, Таня зовут.
Я замер, сообщить свое настоящее имя – серьезный жест доверия.
– А меня – Глеб.
Девушка кивнула, шмыгнула носом и торопливо заговорила:
– Хочешь знать, что случилось? Слушай тогда. Жили-были две сестры – спортсменки, активистки и, наконец, просто красавицы. Старшей, Тане, девятнадцать. А младшей – шестнадцать. Было… Вот шла однажды младшенькая с тренировки, около нее остановилась большая черная машина, и двое парней затянули девочку вовнутрь. Что было дальше, ты, наверное, догадываешься. Утром выкинули ее из машины, думали, мертвая уже. А девочка-то живучей оказалась.
Пока Таня рассказывала, лицо ее становилось все жестче, сжатые в кулаки руки побелели.
