В углу кабинета старший следователь Ильин задумчиво выкуривает сигарету, когда внезапно приходит непонятный гость — чудак с отклонениями. В их беседе рождается необычный фильм о паранормальном детстве. Книга вкупе со странными явлениями и ужасами, но с глубоким психологическим осмыслением, создает атмосферу напряженного приключений и загадочности....
И самое… пугающее, что я больше не боялась сомкнуть глаза, зная, что меня никто и никогда не обидит под этими сильными руками.
Никто и никогда, да, безусловно.
Кроме этих самых рук.
Но тогда я об этом еще не знала. Все случилось гораздо позже.
Через неделю, когда синяки от Рубиковской мази сошли на нет, меня поджидал новый удар — меня уволили. Луиза сообщила об аннулировании контракта по инициативе клуба и, пожелав мне всего доброго, отключилась. Я ошарашенно посмотрела на трубку в своей руке, думая, что ослышалась.
Я влетела в кабинет сучьего адвоката разъяренной фурией.
— Антон, нахера ты это сделал?! Чем мне теперь за ипотеку платить?! На панель идти что ли?!
Я исступлённо орала на спокойного Антона перебирающего документы за своим рабочим столом.
— Луиза позвонила? — догадался он, нахмуриваясь, читая свои долбанные бесчисленные документы и прикусывая губу.
Я аж задохнулась от злости. Зло топая к нему, кинулась драться. Он, встав с кресла и не отрывая взгляда от документов, без труда меня скрутил и прижал спиной к своей груди, блокировав руки.
— Будь добра, переверни страницу, ближе же стоишь.
Меня аж перекосило и кроме как злого рыка сквозь стиснутые зубы, я больше никаких звуков издать не могла. Но он держал меня в таком положении минут пятнадцать, скучающе положив подбородок на мое темечко.
— Успокоилась? — негромко поинтересовался он, и, не дождавшись от упрямой меня ответа, вздохнул и произнес, — ну ладно, давай еще постоим.
— Антон, зачем ты это сделал? — порядком спокойнее спросила я. — Ты же знал про ипотеку…
— А ты знала, что меня не устраивает твоя работа. — Отпустил меня, сев в кресло и дернул за локоть, заставив упасть ему на колени и смотреть в потемневшие, серьезные глаза. — Женщина — визитная карточка своего мужчины.
— У меня, ипотека, блядь! — кипя от злости, заорала я ему в лицо.
— Уже нет. — Голубые глаза удовлетворенно блеснули и принялись изучать вырез футболки.
— Чего?.. — я аж охрипла от удивления, пальцами вцепившись в его подбородок, приподняла голову, заставляя смотреть в свои глаза."
"— В обед в банк заедь, забери документы. Я закрыл ипотеку.
Я растерялась.
