В углу кабинета старший следователь Ильин задумчиво выкуривает сигарету, когда внезапно приходит непонятный гость — чудак с отклонениями. В их беседе рождается необычный фильм о паранормальном детстве. Книга вкупе со странными явлениями и ужасами, но с глубоким психологическим осмыслением, создает атмосферу напряженного приключений и загадочности....
Так что докторенок был послан на хуй со своими нехорошим прогнозами и ценными советами.
— Будешь… завязывать?..
— Я семью хочу, Слав. Прикинь, залетит Ленка от меня? Да она даже выносить не сможет, не то что родить. Я же весь протравленный. Насквозь просто. Хотя и на чистейшей органике сижу, а сейчас на три месяца на химию придется перейти… Это еще с год восстанавливаться потом, но хоть посплю нормально. С коксом я часа четыре в сутки только сплю… — Антон протяжно выдохнул. — А детей хочу. Выход один, в коме ломку переждать, потом терпеть.
— В коме?
— В Европе в кому погружают и контролируют, пока тело ебашит на ломке. Мне даже представить страшно, но говорят, сорок процентов успеха есть. Да и хуй с ним, я и в меньший процент счастливчиков попадал, сам знаешь.
— Ну, ты красавчик. Наконец-то. Сашку обрадую, что ее любимый непробиваемый наркоман решил соскочить.
— Сашка мне пять лет мозг долбит, представить сложно, как обрадуется. Хочу это увидеть, брат.
— Заскочим ко мне потом, сам скажешь.
— Бля-я-ядь."
"— Не забудь стереть! — гоготнул Славка и запись оборвалась.
А я расхохоталась. Сидела на полу и смеялась, пытаясь трясущимися пальцами пытаясь зажать себе рот, чтобы прекратить этот надрывный, незнакомый, грубый смех. Помогло. Перешло в проклятия. Разум полыхал, грозя провалить весь мир в темноту. Как полыхало все внутри. Если есть ад после смерти, то я уже в нем. Руки странно подергивались, а окружающее смазывалось.
Услышала, что кто-то страшно кричит, как будто его режут тупым ножом. Спустя миг поняла, что это срывается с моих губ. Снова закрыла рот руками, пытаясь унять животный вой от обуявшего меня ужаса. Брызнула кровь — прокусила палец. Боль чуть отрезвила. Встала раза с пятого. Села в кресло. Взгляд в одну точку, столешницу, которую я не видела.
Самое страшное, что время на этом моменте не остановилось. Что никто не ощутил, не понял, что меня уже нет.
