В углу кабинета старший следователь Ильин задумчиво выкуривает сигарету, когда внезапно приходит непонятный гость — чудак с отклонениями. В их беседе рождается необычный фильм о паранормальном детстве. Книга вкупе со странными явлениями и ужасами, но с глубоким психологическим осмыслением, создает атмосферу напряженного приключений и загадочности....
Давай, брат, а?
— Блядь, да меня ничего не берет, Слав! Думаешь, не пробовал?! Ни транквилизаторы, ни барбитураты, бухла почти четыре литра влил, и нихуя! Ни в одном глазу! Меня только крючит и временами по мозгам ебашит…. Я сорок минут катался вокруг придомовой парковки, все никак не мог сообразить где выезд, Слав…
— А Ленка? Не может же она тебя броси…
— Может, долбоеб ты. — Нервно хмыкнул Антон, откидываясь на сиденьеи прикрывая глаза с неимоверно расширившимися зрачками дрожащими ресницами, вслепую нашаривая на приборной панели очки Не нашел и зло саданул порулю.
— Не мог же он…
— Не мог. Он на спайсах сидел, а его дружок на натуралке. Вот последнему и хватило ума, порвать ее. И полгода на уши наседать, что секс, это главное, чтобы мужик кончил… Зарезал пидораса…
— Что ты сделал?!
— Не своими руками, не ори. — Поморщился Антон, снова откидываясь на кресло и прикрывая глаза. — О, вроде отпустило. А нет, показалось.
Антон рассмеялся странным хриплым смехом. Слава, нахмурившись, напряженно думал о том, как сообщить Лехе, что Антоха соскочил. Что ему сейчас нужно время и деньги. Леха поорет и поплюется ядом, но поможет. Пару лет назад именно он предложил Антону берлинскую клинику. Тот поржал и отказался. Ему тогда тоже левый товар продали, он часто ржал невпопад, пока препарат не сменил.
Сашка, неделю разглядывающая результаты анализов и снимки угрюмо подтвердила, что если он бросит его шарахнет инсульт, предпосылки уже есть.
— Ломка началась?
— По ощущением, еще два дня есть. И ебанет. С концами. Не выкарабкаюсь. То, что было раньше, когда я себе руку сломал, за телефоном потянувшись, чтобы барыгам набрать, даже в сравнение не пойдет.
— Что будешь делать, если раньше… ломка придет? — Зимин прикусил губу, сдерживая судорожный вздох.
— Страдать. У меня вариантов немного. Я наркоман, хули мне еще делать.
