В углу кабинета старший следователь Ильин задумчиво выкуривает сигарету, когда внезапно приходит непонятный гость — чудак с отклонениями. В их беседе рождается необычный фильм о паранормальном детстве. Книга вкупе со странными явлениями и ужасами, но с глубоким психологическим осмыслением, создает атмосферу напряженного приключений и загадочности....
Поднимаясь по ступеням к двери подъезда едва не споткнулась. Я знала эту песню, доносящуюся через приоткрытое стекло с водительской стороны. Мурашки по коже от нахлынувших воспоминаний. Я рванула к двери почти бегом, стремясь не слышать ни музыки ни ревущего потока ностальгии в голове."
"Дверь внедорожника хлопнула. И пакет выпал из обмякших пальцев при ровном звучании проклятого голоса, заставившего сердце бешено ударяться о грудную клетку а душу заметаться в помертвевшем теле, вызывая дикую, ни с чем не сравнимую болезненную тоску, будоражащую кровь в жилах.
— Привет, маленькая.
Меня будто заморозили. Ни пошевелиться. Страх, отчаяние, колющая тоска, неверие схлестнулись пенящимися волнами и накрыли с головой, сорвав дыхание. Я стояла, широко раскрывшимися глазами уставившись на дверь перед собой. Мурашки вдоль позвоночника. Внутри все сжалось до отчетливой боли. От страха. Медленно, на деревянных ногах повернулась.
Он почти не изменился. Окатило жаром, сжигая жилы и разрывая сердце.
— Тебе совершенно не идет этот цвет волос. — Хмыкнул он, опираясь бедром о переднее крыло машины и доставая из кармана сигареты.
— Убирайся. — Выплюнула я, по животному ощерив верхнюю губу.
— Я ж только что приехал. — Усмехнулся он, выдыхая дым и вглядываясь в мое лицо. В его глазах мелькнула тень тоски, что тронуло дрожью похолодевшие кончики пальцев. Он отвел взгляд на свои наручные часы. — Ну как, только что. Часа два кукую тут сижу. И ночь в городе. Сложно, однако было пробить тебя. Как будто оберегал кто-то. Я уже правда начал подозревать чье-либо покровительство, но нет.
— Убирайся. — Чувствуя как все внутри дрожит, как накрывает лавина слепящего безумия, сильнее вжалась в ровную, холодную поверхность двери.
Антон хмыкнул, отведя взгляд и добавил таким голосом, что мне стало плохо:
— Поехали домой, маленькая.
