В углу кабинета старший следователь Ильин задумчиво выкуривает сигарету, когда внезапно приходит непонятный гость — чудак с отклонениями. В их беседе рождается необычный фильм о паранормальном детстве. Книга вкупе со странными явлениями и ужасами, но с глубоким психологическим осмыслением, создает атмосферу напряженного приключений и загадочности....
Кто из нас кого, блять, соблазняет?!
Я стряхнув наваждение, толкнула его обратно к дивану. Он сел. По полу плавно подползла ему. Сжала пальцами его колени, хотела было рывком раздвинуть их и скользнуть грудью по паху, но Антон снова вмешался. Его пальцы сжали мои кисти, а в следующий момент он с силой рванул меня на себя. Прижал к груди и резко опрокинул спиной на диван. Навис сверху, оглаживая мое бедро непонятно как оказавшееся у него на торсе.
Я бы прервала приват, если бы снова не смотрела в его чертовы глаза.
Его пальцы подцепили кружево правого чулка и с мягким нажимом скатили до щиколотки.
— Я, кажется говорил, что тебе лучше без одежды. — С глухой, сводящей с ума хрипотцой, склонившись к моему лицу, его пальцы легко, почти невесомо огладили край кружева трусиков.
Я зачарованно смотрела на чувственную линию губ, изогнувшихся в полуулыбке. Не вполне осознавая, что я делаю, подалась вперед.
Сожгло. Просто тупо выжгло клеймо безумия на сознании. Так меня не целовал никто. Дразняще, пробно, с веянием бескомпромиссности и вызова. Чтобы с животным остервенением я еще ближе подалась к нему, обхватывая голову руками и делая поцелуй глубже. Язык по языку и низ живота потянуло сладко-щемящей требовательной болью. Секс я не любила. Но впервые в жизни захотела.
Это напугало. Мой мир построен по другим принципам. И вот этому всему там не место.
Отстранилась резко и по-детски отвернула голову, зажмурила глаза, приказывая себе прийти в себя. Сейчас же! Сейчас!
И все бы ничего, если бы не его пальцы скользнувшие за резинку оставшегося на мне нижнего белья. Нет, не тронули. Огладили лобок и остановились.
