В углу кабинета старший следователь Ильин задумчиво выкуривает сигарету, когда внезапно приходит непонятный гость — чудак с отклонениями. В их беседе рождается необычный фильм о паранормальном детстве. Книга вкупе со странными явлениями и ужасами, но с глубоким психологическим осмыслением, создает атмосферу напряженного приключений и загадочности....
Я даже не поняла, как мои руки оказались на его шее, и почему я прижалась к его груди, послушно откинув голову, когда он чуть потянул меня за волосы, одновременно делая поцелуй грубее и глубже, рождая внизу живота набирающие силу волны томления.
Его вторая рука мягко надавила на поясницу, вынуждая придвинуться еще ближе. Нога дернулась в попытке лечь на его бедро, сделав контакт уже просто вызывающим. Я испуганно поставила стопу на землю. Нет… Хватит!..
— Хватит!.. — я рывком отстранилась, но отодвинуться от него полностью помешали его руки.
— Не хватит. — Негромко, с хрипотцой возразил он, улыбнувшись и высвободив руку из моих волос цапнул пальцем за подбородок, одновременно теснее прижимая к себе мое тело второй рукой. — Я жду правильного ответа на свое предложение.
— Нет!
— Не правильный ответ! — довольно хохотнул он, проведя языком по моим зло сжатым губам, вызвав этим ватную слабость в ногах.
— Хватит! Люди смотрят! — ну, это навскидку, из-за его широких плеч ничего не видно.
— И что? — он снова потянулся к моим губам, но вывернуть свой подбородок из его пальцев у меня не получалось. И, судя по всему, не особенно и хотелось.
Ибо руки, которыми я пыталась его оттолкнуть скользнули к его шее вовсе не с целью придушить.
— Завтра в шесть. Заберу. — Он отстранился, почти не дав мне погрузиться в ебучее сумасшествие и на последок шлепнув по ягодице пошел к своей машине.
— Хрен тебе! — разозлено выкрикнула я ему, испугавшись мыслей о том, что мне одеть.
— Значит ее не будет. — Антон распахнул дверь, блеснув зубами в хищной улыбке и сел в салон.
Белая бэха лихо вырулила с парковки и посигналив мне ушла на шоссе. Я очумело посмотрела ему вслед и запоздало показала фак.
Спустя час, когда я в комнате отмывала в алюминиевом тазике своего доходягу, уже обвыкшегося с моим присутствием, и пытающимся сожрать пену и залить соседей, мне позвонил Рубен.
Вытирая об себя мокрые руки, я торопливо взяла трубку и прижимая ее плечом к уху, пыталась засунуть щенка обратно в тазик без катастрофических последствий.
— Май лавели герл Элен. — Вдохновенно начал Рубик, и закончил как-то совсем не в своем стиле. — Тут, короче такая херня — завтра в обед у тебя тренировка. Смену я перенес на среду.
— Это с какого такого хрена лысого, май свит тиче? — глухим от злобы голосом, спросила я.
