В углу кабинета старший следователь Ильин задумчиво выкуривает сигарету, когда внезапно приходит непонятный гость — чудак с отклонениями. В их беседе рождается необычный фильм о паранормальном детстве. Книга вкупе со странными явлениями и ужасами, но с глубоким психологическим осмыслением, создает атмосферу напряженного приключений и загадочности....
Я только хотела спросить, какого еще анорексика, как до меня дошло, что речь идет о Гармошке, что опустило меня на землю достаточно быстро. Я мрачно посмотрела в вечно насмешливые голубые глаза, и велела слезть с меня. Антон хмыкнул и несильно куснув меня за нос, поднялся.
Я хлопнула дверью, непонятно зачем кивнув водиле, стоящему у багажника и ковыряющимся в телефоне. Не оглядываясь зашла в подъезд.
Остановилась. Прижалась спиной к старой обшарпанной двери. Что я делаю? Нахера это все?
Мрачно думая о том, что я, вероятно, сошла с ума, поднималась по лестнице на свой этаж.
Тот повернул голову в мою сторону и поднялся. Вадик. Сердце упало в пятки.
Я с накатывающей тревогой всматривалась в своего старшего брата, зачем-то на деревянных ногах шагая к нему. Он сильно изменился. И не в лучшую сторону. Кожа лица какого-то землистого цвета, впалые щеки, запавшие колючие глаза.
— Даже не обнимешь? — растягивая щербатый рот в недоброй улыбке хрипло поинтересовался он.
— Ты же должен еще год сидеть. — Негромко проронила я, настороженно его осматривая.
— Условно-досрочно выпустили. — Вадик достал пачку дешевых сигарет и задымил прямо в коридоре.
— Вадик, — напряженно произнесла я. — Ты организуешь тут наркопритон, как в деревне. Я не хочу снова…
— А пусть лучше здесь будет блядюшник, да? — он оценивающе пробежался по мне взглядом, задержавшись на бедрах и груди.
"Злоба ударила по мне кнутом в ответ на эти слова сказанные с таким презрением, словно он был из царского рода, а я в действительности шлюхой. Скриивила губы, удерживая трехэтажный мат. Это моя комната.
