Могу добавить, что будь среди нас архилич, у него шансы перехватить контроль были бы выше.
- Ого, значит, вы не бездумная нежить… - только и произнёс парень, не думавший о том, что погребённые хрен знает когда мертвецы способны говорить, а следовательно, и обладать разумом.
- Мы личи, - голос Танатоса был холоден и спокоен, и в его простой ответ будто подразумевал под собой что-то элементарное.
Ворон чувствовал моральный дискомфорт, ведь он старался придерживаться своих принципов, а именно, не порабощать тех, кто имеет разум, поэтому данная новость была очень неприятной и, самое главное, несвоевременной.
«Дерьмо… Сейчас мне ох как необходима их сила…»
Видимо, что-то отразилось на его лице, раз Саркис поинтересовался, но разбойник лишь покачал головой, как бы говоря «не сейчас», и обратился к пятёрке личей.
- Следуйте за мной. - Разбойнику не хотелось идти на сделку с совестью из-за возникшей ситуации и использовать личей против воли, поэтому нужно было решить этот вопрос здесь и сейчас.
Покинув расположение отряда и оставшись наедине с теми, кого он считал простыми монстрами, Ворон обратился к Танатосу, тому, кто первым ответил на его вопрос.
- Итак. Слушай внимательно, - сложив руки на груди, начал разбойник. - Сейчас я освобожу тебя из-под моего влияния, чтобы мы могли поговорить без влияния артефакта, но предупреждаю сразу, не вздумай нападать, ведь тогда ты станешь врагом, и я вновь им воспользуюсь. Понятно?
- Не стоит, - вдруг ответил лич и, поясняя, продолжил: - Магия, что сковала наши души, не исчезла, после того как вы подчинили нас. Как только прекратится воздействие вашего артефакта, мы будем вынуждены нападать на всех, кого видим. По сути, вы в некотором смысле освободили нас, а точнее, наш разум.
Неожиданный, но, если задуматься, вполне логичный ответ. Ведь там, в усыпальнице, Танатос, не выглядел разумным, из-за чего, собственно, Ворон и подчинил его.
- Да уж, хреново. - Разбойник ненадолго задумался, прежде чем спросить: - Так и кто-то сделал это с вами?
Те, казалось, переглянулись, а затем под воздействием магии [кристалла императора] ответили практически синхронно:
- Это была [корона жизни].
- Всё из-за [короны жизни].
- Всё дело в [короне жизни].
- Кажется, я начинаю понимать, - пробормотал Ворон, - значит, в ней есть и такая функция…
'Думаю, у Хендельсона не возникнет проблем с тем, чтобы удалить такую функцию, но… - Его взгляд обратился к тем, кто дважды стал жертвой могущественных артефактов.
