В игре за вершиной нет прямых ответов — лишь сложные выборы. Ворон задумывается о возможных масштабах реальности, когда Уилл вспоминает древние слова из другого мира. Безысходность идёт на подступы к высотам, где каждый шаг становится решающим.
Похоже, «Игрок, забравшийся на вершину. Том 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Раздувается так сильно, что они становятся слепы к логике и чужим мнениям. Повлиять на их точку зрения или хоть как-то поколебать её становится практически невозможно.
Но за время их недолгого знакомства Уилл смог найти слабость или скорее рычаг давления на своего визави ― и им являлось желание Абенхриара не разочаровывать свою хозяйку.
― Хорошо. Как скажешь. ― Ворон начал разворачиваться, показывая, что намерен уйти, при этом бросая через плечо: ― Возможно, госпожа Ир-калла, отнесётся с понимаем к твоей чрезмерной задержке, ведь мы оба знаем, что ты не виноват, а значит, она точно простит своего верного слу…
― Стой!
Это прозвучало практически моментально.
― Что ещё?
― Задай оставшиеся вопросы.
Абенхриар не стал хоть как-то оправдывать своё резко изменившиеся решение продолжить эту беседу, как и доносить до Ворона мысль о том, что столь жалкая провокация обернётся неприятными последствиями. Он был серьёзен и выжидающе смотрел на разбойника.
"Всё это время Кранч стоял молча, практически не шевелясь, и Ворон мог лишь предполагать, о чём тот думает.
«Нужно будет встретиться с Писаниями и Телисссой. Может, они дадут подсказки к тому, что он задумал».
В конце концов, выслушав всё, что хотели знать Паллея и Ульфмар, разбойник, не прощаясь, покинул остров.
Конечно, шансов, что тот попадал к стражу так же, как сам разбойник, были малы, но он должен был проверить, чтобы окончательно отмести такой вариант.
Что касается того, задержится ли его враг на острове, Ворон не сильно переживал на этот счёт, так как понимал, что у этих двоих мало тем для разговоров. На самом деле Уиллу очень повезло, что он вот так вот застал Кранча.
«И если так, то он точно использует другие способы передвижения. Скорее всего, дело в той татуировке».
Ворон хорошо помнил тот момент, когда Кранч под личиной влюблённого аристократа успел сбежать от него и Нанель, порезав своё тату на предплечье.
Минуты шли за минутами, и чем дольше корабль находился неподалеку от проклятого острова, тем сильнее переживала команда моряков.
