Вершина уже приблизилась к Ворону — мир океанов, метеора и невиданных технологий. Безысходность дрожит в воздухе, а он все ближе подступается к секретам вселенной. Каждый шаг становится рискованным, и только предвкушение неизведанного согревает сердце Ворона на пути к вершине....
Похоже, «Игрок, забравшийся на вершину. Том 10 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Знаешь, как интерпретируют его?
Ламаниэль, прищурившись, посмотрел на Ворона, на что тот в ответ лишь покачал головой. Для него карты таро были связано с попытками человека хоть как-то объяснить происходящее в жизни. Попытками найти ориентир в бесконечно незримом и неподвластном управлению океане под названием «судьба».
Люди создавали знаки и подсказки на основе совпадений, слухов и фантазий, благодаря которым, они якобы могли видеть путь. Они создавали надежду и занимались самовнушением на почве видимости выбора, не осознавая, что просто вытаскивали наружу свои знания, опыт и интуицию.
Именно в этом был раньше уверен Уилл, но Система внесла новые определения и значения, перевернув его сознание и восприятие.
- Это забавно. Ведь её основная суть - жертвование. Собой, идеями, желаниями, целями. Однако, каким бы сложным и тяжелым ни было положение человека, у него всегда есть выбор, и потому другая нога и руки свободны.
Слушая его, Ворон даже не сразу понял, что эльф говорит нормально, без витиеватых и нелогичных конструкций.
«Нет… Нет… Он же не может специально так говорить всё время? Это же… Это бред. Этот!..»
Ламаниэль же продолжал говорить, не догадываясь, о чём думает молодой король:
- Пока повешенный не будет готов пожертвовать чем-то, его усилия тщетны, и ему так или иначе придётся внести свою плату за то, чтобы обрести желаемое. Сразу вспоминается твой выбор: позволить стражу уйти или же убить его?
Ворон молчал, всё ещё осмысливая произошедшее, и, не выдержав этого, прямо спросил:
- Ламаниэль.
- Я эльф старый, который иметь особенности в характере своём некоторые хочет. Без капризов жизнь не жизнь.
Парень застыл, осмысливая услышанное, а затем, покачав головой, окончательно, навсегда и бесповоротно для себя, заклеймил Ламаниэля «безумным стариком».
- Ясно… - Закончив с этим и не став уделять внимания толкованиям «повешенного», он вернулся к изначальному разговору.
- Итак, по-твоему, я должен заплатить за неё пять тысяч?
- То, что карты Олеакиста делает уникальными, так это появление их. Словно карты после его смерти даже продолжают гадать судьбы живых.
- Плевать. Я дам максимум тысячу золотых за это.
- Но…
- Не больше, - процедил парень.
Будто заметив, что король находится на грани, тот просто кивнул и, улыбнувшись, поинтересовался:
- Осталось четыре тысячи. Приглянулось что-то тебе ещё?
Глава 534.
