Автор
В забавной и криминально-сексуальной истории "Игрушка авторитета", читатели отправляются в мир девушки-подростка, которую считают будущей топ-старлайтеркой. Несмотря на нежность ее внешности, уширенный круг сверхъестественных отношений приводит к сценам, которые словно вырваны из фильмов 90-х. Волнующий и захватывающий сюжет описывает мир гангстеров, непонятных связей и неземных интриг в бурлящей среде подросткового поведения....
Подарочек:
EoFR5k3Z
ObloEuWS
Глава 21
Я не понимаю, к чему ведёт мужчина, даже когда мы к конюшне подходим.
Судорожно пытаюсь прокрутить в голове все истории, что мне подруга рассказывала.
– Буцефала здесь, конечно, нет, зато есть Терция.
Кто, блядь?!
Я сейчас серьёзно пытаюсь оценить степень его адекватности. Уже были звоночки, что он должен в очереди к психологу драться за первое место.
Но сейчас... Я понять не могу он серьёзно или шутит.
Была бы в тюрьме конюшня, уверена, подруга бы уже визжала от восторга, рассказывая мне об этом.
– Пошли, – за руку меня за собой тянет. Значит, чтобы меня касаться, разрешения спрашивать не нужно?! Очень удобненько.
– Терция? – переспрашиваю. Может, мне послышалось. Он кобылу себе завёл не жеребца?
– Уши прочистила? – ну, конечно, какой ещё ответ я ждала?
Поджимаю губы недовольно, но иду. Потому что он так тянет, что выбора у меня нет.
В стойлах и правда лошади стоят. Такие прикольные… Так и хочется подойти поближе, погладить. Например, того маленького жеребёнка.
Но Дикий меня тянет дальше. Походу к своей любимой лошади.
– Вот она, Терция, – в голосе мужчины ласковые нотки прослеживаются, я же в полной аху… шоке на него пялюсь. Ресницами хлопаю. Да нет, послышалось. Этот на такое неспособен.
Ну я стою и жду пока меня представят, психи е такое любят, да?
Если честно, я понятия не имею как себя вести. Что говорить и делать. К этой кобыле он явно лучше, чем ко мне относится. Снова в груди щипать начинает.
Хочется его толкнуть, пнуть, ударить. Убежать отсюда и не разговаривать с этой жертвой домашнего психолога.
– Подойди, познакомься, – я вздрагиваю, когда Камиль это серьёзно произносит.
Подойти? К его кобыле любимой притронуться? К нему нельзя, то хоть лошадь за ухом почесать?
– Приветики, – произношу, когда он меня ближе притягивает. Кобыле я явно не нравлюсь. Фыркает на меня. Я отскочить пытаюсь, но Демидов не отпускает. Удерживает.
– Слушай, она не в настроении… Голова болит или ещё что.
Камиль глаза закатывает, настойчиво притягивает ближе. А мне вот её взгляд не нравится. Она явно дружить не хочет. И зубы у неё большие. Кусается, наверное, больно. А я не хочу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у.
– Погладь, она людей чувствует. Говорят, что ты в тюряге с лошадьми ладила.
Господи, опять? Он снова проверяет? Я на свой страх и риск решаю, что он так обманывает.
