В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Я не испытывала этого чувства уже миллион лет. Господи. Может я не ошиблась? Хоть раз в жизни мне действительно повезло?
— Э-м-м-м… — запахиваю пальто и закрываю глаза, чтобы спрятать все свои эмоции. — Было бы отлично.
— Ага, — слышу, как собачка его ширинки проехалась по молнии, а потом хлопнул бардачок. — Кажется, у тебя с ним была большая любовь, — напоминает он о том, что я чуть не покалечила его губу.
Улыбка все же захватывает губы. Мне хочется глупо смеяться.
— Я не привязываюсь к вещам, — сообщаю ему, собирая с плеч волосы и скручивая их жгутом.
Я чувствую себя лохматой уродиной, поэтому пытаюсь привести их в порядок хоть как-то.
— Это потому что у тебя нет ничего коллекционного, — заявляет этот гуру.
Фыркаю, поджав губу.
У меня вообще ничего нет, но эту информацию я оставляю при себе.
Он не ждет моего ответа, потому что его телефон снова звонит.
— Да? — подносит к уху трубку и поднимает вверх палец, прося меня помолчать.
Его голос звучит уверенно, но слегка рассеянно.
Роман трет подушкой ладони глаз и в следующую секунду переходит на английский.
К своему стыду я понимаю, что ни единого слова разобрать не могу. Это в очередной раз напоминает мне о том, что я с горем пополам окончила школу, и я… не хочу такого же дерьма для своей сестры.
— У меня изменились планы, — бросает он телефон на панель и тянется за своим свитером. — Вызову тебе такси.
— Ладно, — шепчу я.
От разочарования мне хочется плакать.
Я думала, что проведу с ним всю ночь."
"Перспектива вернуться в квартиру Марины настолько удручающая, что щекочет в носу.
Отвернувшись к окну, я молю Бога о том, чтобы ни Марины, ни ее парня дома не оказалось. Я хочу побыть одна. Хотя бы сегодня.
Глава 3
— Юлия, да? — поднимает на меня глаза директор по персоналу. — Присаживайся, — машет рукой на стул, не глядя.
Прикрыв за собой дверь, робко вхожу. Так робко, что мне самой противно. Обычно люди чувствуют такое. Чувствуют, что собеседник не уверен в себе. Я про такое читала. В одном журнале.
Соберись.
Усаживаясь на стул, сложив на коленях руки.
У меня глаза, как у побитого щенка — полные надежды, и я никак не могу заставить себя смотреть по-другому.
Мне очень нужна эта работа.
От миллионера, который обещал мне новое платье два дня назад нет никаких вестей. И, несмотря на то, что я должна думать рационально, испытываю на него… обиду. Это такая дурость, что хочется дать себе по голове за то, что думаю о нем больше, чем должна. Думаю засыпая.
