В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Медлю, неуверенно уточняя:
— Ты хочешь… смотреть?
— Ага, — наблюдает за моим лицом.
Я никогда не удовлетворяла себя при ком-то, а игрушками вообще никогда не удовлетворяла. Это настолько личное и интимное, что мне бы даже в голову не пришло. Но… мы уже кончали за компанию… и не один раз, поэтому я не чувствую даже мало-мальского внутреннего барьера или… чего-то подобного…
— Слушай… — говорю, теребя пальцами кончики своих волос. — Я не уверена, что смогу… при тебе вот так… ну… понимаешь… дойти до оргазма…
— Просто расслабься, — хрипловато советует он.
Фыркаю, говоря:
— Тогда может я сегодня вообще без тебя обойдусь?
Роман молчит, и это выглядит так, будто он обдумывает мои слова всерьез. Молчит, слегка кривя губы и блуждая глазами по моему телу.
— Может быть… — наконец-то пожимает плечом.
Боже, какой же он… рациональнай.
Забравшись на кровать, усаживаюсь между его ног и, прикусив губу, нажимаю на золотую кнопку. Вибрация в руке отдается неожиданным напряжением между ног. Сделав вдох, приподнимаюсь и провожу силиконовой головкой по внутренней поверхности своего бедра. Контакт такой чувствительный, что издаю тихий-тихий стон. Подняв глаза, встречаюсь с потемневшими глазами моего кукловода. Не отпуская их, тяну руку вверх и касаюсь вибратором между своих и без того мокрых складок.
Кажется… я недооценила все…
Уровень собственного возбуждения, способности хреналиона всех тех упомянутых долбаных специалистов, свою собственную чувствительность… все…
— А-а-а… — качнувшись вперед, хватаюсь пальцами за каменное бедро, покрытое темными волосками.
Все мое тело взрывается мурашками и искрами. Бедра вращаются. Жмурясь, меняю угол вибрации и испускаю такие пошлые стоны, что хочется заткнуть себе рот.
Роман вздрагивает, и когда я вижу, как его член просто на глазах начинает твердеть, у меня в животе будто бомба взрывается.
Изогнувшись в спине, закрываю глаза.
— М-м-м… — хнычу, чувствуя бешеную потребность быть заполненной.
Царапая коленку Романа, смотрю на него, как через пелену. Приоткрыв губы, он наблюдает за мной неотрывно. Он дышит часто и смотрит! Так, будто у него вместо мозгов похотливый кисель! А когда я шире развожу ноги и толкаю чертову штуковину в себя, он со стоном закрывает глаза и молниеносно сжимает рукой член.
