Меня продали, и я стала игрушкой двух братьев-волков — Максима и Эмиля Борзовых. Они совершенно разные, но я объединяю их судьбы. Ради меня братья отступили от принципов, восстали против стаи. В обмен на себя я получила от них настоящую сказку и второй шанс на жизнь, полную любви и страсти.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Игрушка для двух братьев»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Меня продали, и я стала игрушкой двух братьев-волков — Максима и Эмиля Борзовых. Они совершенно разные, но я объединяю их судьбы. Ради меня братья отступили от принципов, восстали против стаи. В обмен на себя я получила от них настоящую сказку и второй шанс на жизнь, полную любви и страсти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мари Арно Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Меня продали, и я стала игрушкой двух братьев-волков — Максима и Эмиля Борзовых. Они совершенно разные, но я объединяю их судьбы. Ради меня братья отступили от принципов, восстали против стаи. В обмен на себя я получила от них настоящую сказку и второй шанс на жизнь, полную любви и страсти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Будешь сопротивляться и Дэн Белов покажется тебе пушистым шпицем!
— Эмиль, клянусь, сделаю, что угодно! Только не веди меня туда!"
"Я почувствовал, как в мое предплечье вонзились острые коготки Стеллы, а она сама едва ли не плакала, обращаясь ко мне.
— Что такое? Неужели Стелла Лютая боится Белова? Куда делась твоя прежняя спесь?
— Идиот, ты не понимаешь, да? Он… он же просто убьет меня! Я не выполнила своего обещания, я не смогла…
Стелла осеклась и заозиралась по сторонам, точно сболтнула лишнего. Но сказанного уже было не вернуть.
— Продолжай?
— Ничего, я не…
— Продолжай, Лютая! — я вновь схватил ее за горло и вдавил затылком головы прямо в стекло двери. — Что ты не смогла сделать? Ну, говори!
— Я не смогла подставить Макса… Я должна была, но… Я люблю его.
— Что ты должна была сделать? — спросил я, почувствовав что-то неладное.
Сука, почему-то моя интуиция в этот момент проснулась и начала махать мне двумя руками, мол: «Эмиль, все пропало!»…
— Я должна была увести его по ложному следу. И привести прямо в ловушку…
— В ловушку?
— Да, — Стелла прикрыла глаза, точно сожалела о содеянном.
И мне это совсем не понравилось, как и дурацкая догадка, яркой вспышкой пронесшаяся в моей голове.
— Ты не привела Макса, зато привела… меня? — задал я вопрос, понимая, что уже знаю на него ответ.
— Прости, Эм. Я люблю Макса, но не тебя…
Это все, что она сказала. А уже в следующую секунду кто-то позади меня выдернул с корнем дверь автомобиля и, схватив меня за шиворот, выкинул прямо на сырую, промозглую землю.
Я не успел превратиться, потому как уже в следующую секунду меня со всей дури ударили чем-то тяжелым по затылку, и я потерял сознание.
Почему-то в этот момент, проваливаясь в темноту, я снова видел перед собой лишь лицо Ягодки и чувствовал вкус ее сладких губ.
А потом не осталось ничего, за что бы я мог ухватиться…
***Я очнулся только тогда, когда кто-то плеснул мне в лицо холодной водой.
— Эля, нельзя же так… — простонал я, не желая выныривать из состояния полной отключки.
Потому что я знал, что последует за пробуждением — тупая, ноющая боль в затылке и полная дезориентация в пространстве.
— Эля? Откуда ты знаешь мою сестру? — спросил меня удивленный голос, который мог принадлежат лишь одному человеку.
Я открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо симпатичной девчонки, очень похожей на Элю. Разве что глаза были карими, не такими пронзительно-зелеными, как у Эли.
— Лея?.. — мой голос с непривычки прозвучал хрипло, и я закашлялся. — Ты ведь Лея, верно?
— Да, Лея. А вы кто?
— Долгая история. Скажи мне, ты видела Элю?
— Нет, не видела, но слышала от Лютого, где ее держат…
Я подскочил, как ужаленный, но тут же осел на пол, почувствовав дикую слабость.
