Игрушка для двух братьев – это шедевр о незнакомых ночах и взломанном внутреннем мире. С первого абзаца читателей захватывает запал мечты и страсти, будоража их воображение и ощущениями. Атмосфера книги создается из тонких слов, которые приковывают внимание к самым чувственным отрезкам жизни – эмоциям и физическим ощущениям....
— Что ты не смогла сделать? Ну, говори!
— Я не смогла подставить Макса… Я должна была, но… Я люблю его.
— Что ты должна была сделать? — спросил я, почувствовав что-то неладное.
Сука, почему-то моя интуиция в этот момент проснулась и начала махать мне двумя руками, мол: «Эмиль, все пропало!»…
— Я должна была увести его по ложному следу. И привести прямо в ловушку…
— В ловушку?
— Да, — Стелла прикрыла глаза, точно сожалела о содеянном.
И мне это совсем не понравилось, как и дурацкая догадка, яркой вспышкой пронесшаяся в моей голове.
— Ты не привела Макса, зато привела… меня? — задал я вопрос, понимая, что уже знаю на него ответ.
— Прости, Эм. Я люблю Макса, но не тебя…
Это все, что она сказала. А уже в следующую секунду кто-то позади меня выдернул с корнем дверь автомобиля и, схватив меня за шиворот, выкинул прямо на сырую, промозглую землю.
Я не успел превратиться, потому как уже в следующую секунду меня со всей дури ударили чем-то тяжелым по затылку, и я потерял сознание.
Почему-то в этот момент, проваливаясь в темноту, я снова видел перед собой лишь лицо Ягодки и чувствовал вкус ее сладких губ.
А потом не осталось ничего, за что бы я мог ухватиться…
***Я очнулся только тогда, когда кто-то плеснул мне в лицо холодной водой.
— Эля, нельзя же так… — простонал я, не желая выныривать из состояния полной отключки.
Потому что я знал, что последует за пробуждением — тупая, ноющая боль в затылке и полная дезориентация в пространстве.
— Эля? Откуда ты знаешь мою сестру? — спросил меня удивленный голос, который мог принадлежат лишь одному человеку.
Я открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо симпатичной девчонки, очень похожей на Элю. Разве что глаза были карими, не такими пронзительно-зелеными, как у Эли.
— Лея?.. — мой голос с непривычки прозвучал хрипло, и я закашлялся. — Ты ведь Лея, верно?
— Да, Лея. А вы кто?
— Долгая история. Скажи мне, ты видела Элю?
— Нет, не видела, но слышала от Лютого, где ее держат…
Я подскочил, как ужаленный, но тут же осел на пол, почувствовав дикую слабость.
— Вам нельзя вставать, вы еще слишком слабы.
Надо же, такая маленькая, а уже ведет себя как взрослый человек.
— Сколько тебе? — усмехнулся я, почувствовав себя непривычно беспомощным.
— Мне вчера исполнилось семнадцать, — произнесла Лея, и я не мог не заметить гордости, просквозившей в ее голосе.
Надо же, маленькая не такая уж и маленькая.
