Игрушка для двух братьев – это шедевр о незнакомых ночах и взломанном внутреннем мире. С первого абзаца читателей захватывает запал мечты и страсти, будоража их воображение и ощущениями. Атмосфера книги создается из тонких слов, которые приковывают внимание к самым чувственным отрезкам жизни – эмоциям и физическим ощущениям....
Я был уверен, что и Эля со временем смогла бы ему понравиться. Особенно, после того, когда он узнал бы, что она была волчицей.
— А я хочу засадить той молоденькой волчице, которую держит у себя Дэн, — прервал мои размышления другой голос.
Я зарычал, прекрасно понимая, о ком они говорили.
— Она — моя… — все, что я смог сказать охрипшим от долгого молчания голосом.
Эти твари не имели права даже думать об Эле! И уж тем более я бы им не позволил прикасаться к ней! Она только моя! Наша с Максом! Никому ее не отдам.
Я хотел попробовать обратиться, но не смог. Сука! И морды вытянуть не получалось, что уж говорить о том, чтобы вместо руки получить мощную звериную лапу с когтями…
От моих попыток только голова закружилась сильнее и в ушах зашумело так, что я перестал слышать все, что происходило снаружи. Меня затошнило, и я сдержался огромным усилием воли. Как же было сложно быть немощным, никчемным…
Повозка, на которой была моя клетка, вдруг дернулась и покатилась вперед, скрипя своими тугими колесами.
Я пытался расслышать голоса, но тщетно. Мы остановились так же резко, как поехали. Но я не успел ничего подумать, как вдруг с клетки сдернули ткань, и меня ослепило ярким светом прожекторов.
— Блядь! — зажмурился я и закрыл глаза рукой.
— Дамы и господа! Добро пожаловать на наше фееричное во всех смыслах шоу! — до скрипа зубов ненавистный голос Дэна звучал громко и без микрофона.
Я осторожно открыл веки и прищурился, пытаясь понять, где мы находимся. И первое, что я увидел в нескольких метрах от себя, это одетую в белоснежное платье Ягодку, которая была заперта внутри такой же клетки, как моя.
— Эля! — одновременно воскликнули мы с Максом и переглянулись.
Сил не было даже на то, что бы мысленно перекинуться парой фраз.
— Эмиль? Макс?! Это вы? — Эля подскочила на ноги и ухватилась за стальные прутья.
— Какая встреча! Одна на троих, как трогательно!
— Чертов ублюдок! Отпусти ее! — заорал Макс, выражая все мои эмоции.
Наконец-то, Дэн вышел из тени, и я смог увидеть его ухмыляющееся лицо. Конечно, упивался властью, к которой он шел столько лет.
— Вы такие же убогие, как и ваш отец! — выплюнул Дэн, подходя ближе к нашим с Максом клеткам.
— Он и твой отец тоже, — усмехнулся я, чувствуя какой-то бешеный прилив адреналина. Наверное, включились моя волчья дурь и желание озвучить правду.
