Игрушка для двух братьев – это шедевр о незнакомых ночах и взломанном внутреннем мире. С первого абзаца читателей захватывает запал мечты и страсти, будоража их воображение и ощущениями. Атмосфера книги создается из тонких слов, которые приковывают внимание к самым чувственным отрезкам жизни – эмоциям и физическим ощущениям....
Очень медленно и чувственно, причмокивая так сладко, что… Р-р-р! Я хотел выскочить на эту чертову поляну и прямо там же сделать ее своей. Желание обладать ею было очень сильным, но…"
"Но что-то меня остановило. Наверное, ее полные грусти глаза. А еще я понял, что не могу прочесть ее мысли. Впервые на моей памяти, человеческая особь не поддавалась моим способностям. Это меня насторожило, и я решил во всем разобраться. У меня такое было только с волчицами, умеющими закрывать свой ум от проникновения, но ведь эта девушка, она не была волчицей, иначе я бы почувствовал.
Ничего в ней не выдавало звериную сущность. Уж я со своим острым нюхом заметил бы это сразу. Сладкий цветочный аромат, закрытый разум, разве что клыки у Эли тоже были остренькими, несмотря на всю их аккуратность, но вряд ли за ними пряталась волчица.
Я попытался проникнуть в ее разум снова — сейчас, когда мы ехали в одной машине, я мог делать это снова и снова. Однако вновь потерпел неудачу — Эля была закрыта для меня.
В отличие от разума ее дяди, который продал ее, как ненужную вещь. О, этот старый жлоб надеялся выручить со своей племянницы целое состояние! Ничего, с ним я еще разберусь позже.
А пока… Пока я был слишком занят своей новой игрушкой, Элей. Так даже интереснее — не знать, о чем она думает. Я видел, что Эля боялась меня, видел это по ее затравленному взгляду и дрожащим рукам, которыми она сжимала дешевую ткань своего сарафана.
Я со злостью нажал по педали газа. Движок моего черного крузака громко заревел, от чего Эля сдавленно вскрикнула и подняла на меня взгляд своих ярко-зеленых глаз. Омут, это был чертов омут, который затягивал меня все сильнее. Я сглотнул, почувствовав, как неистово забилось мое сердце. Я выдохнул и сжал руль посильнее.
Эля же истолковала все по своему. Наверное, решила, что я разозлился на нее.
Запуганная девочка. Мне вдруг стало искренне ее жалко. Кто знает, что ей пришлось пережить у дяди. Ничего, я сделаю так, чтобы она перестала всего бояться. Помогу Эле раскрыться с другой стороны, покажу ей настоящую жизнь. Мне хотелось, чтобы она поняла, что достойна лучшего. Лучших нарядов, лучшего жилья, лучшей работы, лучшего отношения к себе…
Только одно не давало мне покоя — я не могу ее отпустить. Уже не могу… Слишком сильно я ее хотел.
