Автор
Смотрю на фотографию и ощущаю холодок. Страх и шок переполняют меня до глубины души. Родион демонстрирует невероятно крупные размеры своего члена, словно у него для фильмов порнографии на уме. Устрашающая атмосфера и жестокая реалистичность делают это описание вызывающе-взрывным для сайта-библиотеки.
Похоже, «Игрушка для негодяя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В водовороте противоречивых чувств сама не замечаю, как по возвращении домой после работы, глажу на комоде белый сарафан в веселенький одуванчик, облачаюсь в него и подкрашиваю ресницы тушью у зеркала в ванной комнате.
Похоже, я приняла решение, пусть его и не осознала. Я встречусь с Родионом, хотя бы из женского любопытства. Закинув в рот пару желтых таблеток валерианки, обуваюсь в простые босоножки на плоской подошве и сама про себя думаю, что в них будет удобно сбежать от Родиона.
Кидаю печальный взгляд на коробки, которые все еще ждут своего часа, и выхожу из квартиры. Решительно закрываю дверь и спускаюсь, перескакивая ступени через одну. Возможно, я еще пожалею, что повелась на манипуляцию Родиона и его интригу, но иначе я не усну в догадках, о чем он мне мог поведать этим вечером.
— Удивлен, — говорит Алекс, когда я заползаю на заднее сидение и встряхиваю волосами.
— Да он меня все равно в покое не оставит.
— Думаю, Родион в этот раз сдержал бы слово. Сколько за тобой можно бегать?
— Ты еще должен добавить, что это за ним женщины бегают, — с притворной презрительностью фыркаю я. — Так?
— Ага.
— Теперь ясно, чего вы мне мешок на голову надевали, — вскинув подбородок, гляжу в окно. — Боялись, что я буду его преследовать?
— Давай, мы с тобой помолчим и послушаем музыку, Яна, — сердито отзывается Алекс и включает радио.
— Да я и не навязываюсь к тебе разговорами, — морщу нос.
Томный женский голос поет мне о несчастной и неразделенной любви, после которой минут пять отводится на назойливую рекламу.
— Выключи, пожалуйста.
— Пожалуйста? — охает Алекс и удивленно смотрит в зеркало заднего вида. — Ух ты.
Я молча вскидываю бровь, и он милостиво выключает радио.
— Спасибо, — желчно отзываюсь я.
— Пожалуйста, — не менее ядовито хмыкает Алекс.
Молчим, вежливо игнорируя друг друга. Через двадцать минут машина сворачивает на Ленинградский проспект, а через пять она мягко тормозит у пафосного с округлой крышей крыльца отеля, от зеркальных окон которого отражается вечернее летнее солнце.
— Этаж пятнадцать, номер триста два.
— Как это понимать?
— Иди.
Раз решила прийти на встречу, то поздно сдавать назад, да и седовласый в строгом костюме мужчина распахнул дверцу и с вежливой улыбкой подает руку. Принимаю его помощь и выскакиваю на брусчатку.
— Доброго вечера, — он широко улыбается, и я торопливо семеню к крыльцу мимо стриженых кустов.
Я не думала, что рандеву с Родионом пройдет в отеле.
