Автор
Смотрю на фотографию и ощущаю холодок. Страх и шок переполняют меня до глубины души. Родион демонстрирует невероятно крупные размеры своего члена, словно у него для фильмов порнографии на уме. Устрашающая атмосфера и жестокая реалистичность делают это описание вызывающе-взрывным для сайта-библиотеки....
Похоже, «Игрушка для негодяя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я ведь решила жить до глубокой старости, в которой я и Родион сидим морщинистые с очаровательными пигментными пятнами на обрюзгших лицах и сухих слабых руках и ссоримся по нелепой причине. Я даже вижу в предсмертных галлюцинациях, как я непослушными и опухшими из-за артрита пальцами клацаю спицами и вяжу ярко-желтые носки.
— Ах ты, мразина, — рычит позади моей сгорбленной спины морщинистый и полысевший Алекс.
Огромный склизкий слизняк в гнойной луже у моих ног верещит голосом Сергея, и судьба этого жалкого существа предрешена.
Глава 26. Новая игра"
"Хуже смерти только чудесное воскрешение, которое вспышками и обрывками разрозненных видений пробуждает сознание. Меня сотрясает в холодной панике, я пытаюсь вырваться из загребущих лап и отмахиваюсь от черной тени, что обеспокоенно шепчет:
— Я рядом, тише.
И шепот этот скребет перепонки когтями, и я жалобно мычу, а затем перед глазами проясняется, и я замираю в мелкой и холодной дрожи, уставившись в лицо мрачного и бледного Родиона.
— Я жива? — хрипло спрашиваю я и морщусь от боли, что сдавила горло.
— Жива. Чуток придушили, — Родион ободряюще улыбается, но я вижу в его глазах черный огонь ярости, — так на несколько секунд отключилась.
— На несколько секунд? — разочарованно похрипываю я. — Серьезно?
Оглядываю туалетную кабинку мутным взглядом и печально вздыхаю. Эти несколько секунд в сознании растянулись на пару часов, в которых, по моим ощущениям, я отчаянно боролась за жизнь, а я всего-то потеряла сознание.
Родион сидит на полу, привалившись к хлипкой стенке кабинки, а я разлеглась у него на коленях. Места тут маловато, поэтому между моих бесстыдно раздвинутых ног расположился унитаз. В воздухе витает запах аммиака, хлора и плесени, от которой меня начинает вновь подташнивать.
— Так, — я неуклюже приподнимаюсь с колен Родиона.
— Лежи, — он требовательно давит на плечи.
— Это очень мило, но меня сейчас вывернет прямо на тебя.
— Понял, — он кивает и помогает мне подняться на колени, а затем аккуратно и со знанием дела собирает мои волосы на затылке.
— Что ты делаешь?
— Ну, это очевидно же, Яна, — бурчит Родион и хмурится.
Вместо ответа, что мне ничего не очевидно, я с нечеловеческим клекотом склоняюсь над унитазом, оперевшись руками о холодные бортики.
— Не держи в себе, — ласково мурлыкает Родион, приподняв мои волосы.
