Автор
Лана, Светлана Смирнова, шагает с нерешительностью по узким коридорам, каждый новый звонок вызывает новые тревоги и задумки. В её душу нещадно врывается тигран Рустамович — атмосфера опасности нарастает с каждым словом, каждый взгляд становится острым оружием. Она знает, что только одним решительным шагом можно вырваться из этого круговорота несчастья и жестокости....
Не вина девушки, день загруженный до посинения. Но не сдерживаюсь, рявкая «да». Катрин ждёт меня на ужин, а на выезде из города снова пробки.
— Вызывали, Тигран Рус…
— На «ты», по имени, — повторяю, наблюдая за тем, как девушка мнется на пороге. — Присядь. Не расскажешь, почему мне уже поступил звонок с советом не брать тебя на работу? Убедительный совет.
— Я поняла, — кивает, а в глазах уже слёзы. Ненавижу такие манипуляции. — Документы завтра заберу.
— Сядь.
Повторяю с нажимом, а сам поднимаюсь. Включаю кондиционер на полную, достаю пачку сигарет.
— Не против? — спрашиваю постфактум и получаю кивок головой. — Объяснишь, почему я должен тебя оставить?
— Не должны, я понимаю. Не знаю, от кого был звонок, но уверена — от друга моего отца. У нас… Произошел конфликт.
— Семейные драмы не в этом офисе, Лана.
— Ну а что вы от меня хотите? Мы поругались, я съехала. Если вернусь домой, то он победит. А без денег я вернусь домой.
— И первая проверка меня возьмет за яй… Выпишет штраф?
Оставляю тлеющую сигарету в пепельнице, обхожу стол. Ситуация снова повторяется. Когда я стою за её спиной, надавливаю на плечи. Чтобы никуда не сорвалась.
Интересно, насколько хватит мышки? Через сколько взорвётся или, наоборот, поддастся? Если сжать копну темных волос? Или если провести пальцами по шее?
— Так что, Лан, жду твоих предложений. Почему я должен тебя оставить?
— Потому что вы хотите отпустить Олю в декрет? И я быстро учусь!
— Всему быстро учишься?
Под ладонями — горячая нежная кожа.
— Да, — её голос срывается, когда касаюсь пальцами ключиц.
— Продемонстрируешь?
— Я… Если докажу, вы меня не уволите? Не из-за чьих-то звонков?
— Не уволю.
И так не собирался, мне таких звонков выше крыши поступает.
И секретарши это тоже касается. Которая сейчас напугано сжимается в кресле, терзая свою губу. Весь мыслительный процесс можно прочитать на милом личике.
Кивает, резко поднимаясь. Одергивает в сотый раз блузку, крутит верхнюю пуговицу. Старается действовать смело, но на деле — невинная мышка, у которой охренительно пухлые губы.
