Девушка спасает гордого айва от рабства и побоев, но гордыня существа становится испытанием для них обоих. Между спасительницей и её подопечным разворачивается сложная история любви, доверия и взаимного преобразования, где каждый должен научиться видеть в другом не игрушку, а равного.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Игрушка Её Светлости»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка спасает гордого айва от рабства и побоев, но гордыня существа становится испытанием для них обоих. Между спасительницей и её подопечным разворачивается сложная история любви, доверия и взаимного преобразования, где каждый должен научиться видеть в другом не игрушку, а равного.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Андреевна Зинина Самиздат подборки серии
Девушка спасает гордого айва от рабства и побоев, но гордыня существа становится испытанием для них обоих. Между спасительницей и её подопечным разворачивается сложная история любви, доверия и взаимного преобразования, где каждый должен научиться видеть в другом не игрушку, а равного.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"Татьяна Зинина
Игрушка Её Светлости
Глава 1
Кэтрин
Едва открыв калитку, я поняла, что остаться незамеченной не удастся. Задний двор был полон людей. Кто-то смеялся, кто-то переругивался, кто-то молча сидел на ступеньках. Судя по всему, мне не повезло прийти именно в то время, когда вернулся отряд.
– Куда этого? – крикнул молодой парень, стоя у открытого багажника высокой машины.
– В подвал, – ответил ему крепкий мужчина с растрёпанными седыми волосами.
Присмотревшись, я узнала Саргала Харна ‒ капитана нашего маленького гарнизона. Нет, официально он был начальником охраны имения, но в послевоенное время эта самая охрана больше напоминала мне маленькую армию.
Стараясь держаться в тени, я двинулась вдоль хозпостроек, но взгляд всё равно странным образом оставался прикован к машине. И в момент, когда из неё прямо на землю выбросили человека, я резко остановилась. Он упал прямо в лужу, но не издал ни звука, да и вообще выглядел так, будто уже распрощался с жизнью.
Дальше оставаться на месте я уже не смогла. Не знаю, что меня дёрнуло подойти: интуиция или дар целительницы. Но спокойно смотреть на происходящее оказалось выше моих сил.
– Айвирское отродие, – с презрением в голосе бросил Саргал, носком сапога развернув голову бессознательного пленника. – Удивительно, что до сих пор не сдох.
– Что здесь происходит?! – с холодным возмущением произнесла я.
Молодой солдат дёрнулся и испуганно отошёл в сторону. Капитан недовольно обернулся, но, увидев меня, расплылся в приветливой улыбке.
– Доброго вечера, ваша светлость, – поклонился он. – Ничего, достойного вашего внимания.
– А мне так не кажется, – возразила ему и остановилась у края той самой лужи, в которой сейчас лежал бессознательный мужчина.
Он был весь перепачкан в крови и грязи, некогда белая рубашка оказалась порвана, на чёрных брюках виднелись дыры, сапог не было, а на шее чуть светился зелёным кожаный ошейник с крупными металлическими вставками.
– Кто это? – поинтересовалась ледяным тоном. – Почему вы так с ним обращаетесь?
– Преступник, леди Кэтрин, – заискивающе произнёс Саргал. – Пойман на дороге. Он из одной разбойничьей банды, что орудуют в окрестностях Тривала.
– Тогда почему вы привезли его сюда? – не понимала я.
Обычно подобных личностей доставляли прямиком в городское управление стражей. Уже там с ними разбирались по закону.
– Крепкий оказался, живучий, – ответил капитан. – Из него выйдет хороший раб. Если, конечно, выживет.
Я поморщилась. Рабство пришло к нам недавно, вместе с новой властью. Когда после войны между Вергонией и Айвирией наше герцогство отошло айвирцам, мы были вынуждены принять и их законы. А у этих крылатых преступники отрабатывали наказание в рабстве. Чаще всего к этому приговаривал именно суд.
