Мой самый лучший на свете папа! Вернувшись, обняла шенге, прошептала: «Утыррка приходить на рассвете», после чего поспешила уйти и при этом старалась не смотреть на Динара… хоть и ощущала его взгляд словно всей кожей.
Портал я открывала все в том же тягостном молчании. И несмотря на то что в Прайду возвращаться было откровенно страшно, я держала спину прямой, а голову гордо поднятой. Потому что иногда мы должны защищать наших самых дорогих людей от них же самих… а я, откровенно говоря, не была уверена в том, что орки победят кесаря. Совсем не уверена. Орки благородные, кесарь — нет. Кесарь ради победы пойдет на все, ему терять нечего, и потому он победит. Я понимала это со всей очевидностью.
Кристалл, шестигранный, как и полагается, позволил прорвать пелену пространства, открывая для меня путь на песчаную дорогу ко дворцу кесаря. Не оглядываясь, я шагнула и… почти сразу ощутила руку Динара, схватившую мою собственную ладонь. Мы так и вышли вместе посреди пустой дороги…
Впереди возвышался огромный и нескладный дворец, вокруг которого уже начались работы по разбивке парка. Работы пока предварительные, но сегодня мне уже должны были предоставить все двадцать семь вариантов на рассмотрение. С теми, что я выберу, я собиралась пойти к кесарю… но это до того, как выяснилось, что ему совершенно безразличен и этот дворец, и этот мир, и мои эстетические предпочтения…
— Кат… — руки Динара мягко обняли за плечи.
Итак, перед нами располагался дворец. У входа стояли офицеры стражи и удивленно таращились, иного слова я сейчас и не подберу, на нас… А позади собственно нас же неторопливо двигались повозки и пешеходы, а еще шумел торговый тракт, который по внушительной дуге огибал замок и вел к Праеру, а еще…
— Повернись и посмотри на меня, пожалуйста, — тихо попросил рыжий.
Проклиная свое послушание, повернулась, вскинула голову и взглянула в его серые глаза. И я догадывалась, о чем будет разговор.
— Откуда такой срок? — хрипло спросил Динар.
Я промолчала, вот оно, пагубное влияние орков.
— Кат, — одна его рука скользнула на мою талию, вторая ласково прикоснулась к щеке, — Катриона, утырка ты безголовая, пообещай мне только одно, Кат! — неожиданно громко прорычал рыжий.
— Что? — вопрос получился едва слышным.