Автор
Воспитывать ребенка одной — такая задача оказывается не по силам для этого мужчину, что вынуждает его в последний раз использовать золотую серединку. Упорно из避开я мыслей об аборте, женщина стискивает зубы и держится твердо. Но боли изгнанного сердца продолжают оставаться неизвестными в груди до самого дня, когда она отправляется на процедуру. Машина завожется, и женщина вступает в нелегкое путешествие, окруженная безопасностью, а потом — полной тишины....
Похоже, «Игрушка по неволе 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда я услышала, в чём именно он заключается, поняла, что Рустам, как всегда, оказался прав.
План мне не понравился. Я была категорически против. Душа бунтовала, сердце обливалось кровью. Но я понимала, что, возможно, это наш единственный шанс вывести Черкашина на чистую воду.
Разумеется, если за всем стоял Черкашин."
"Рустам был уверен, что и Влад приложил к свою руку, рассказал ещё раз о беседе между ним и Владом. Анваров напирал на то, что Влад затаил глубокую обиду и на него, и на Тихонова.
Хотя обижаться по большому счёту, было не на кого.
Хотелось бы верить, что всё скоро закончится.
Очень хотелось…
— Ты готова?
Голос Рустама вырывает меня из цепкого плена тягостных мыслей.
— Да.
Я поворачиваюсь к зеркалу лицом и ещё раз поправила на голове чёрный, траурный платок. Во дворе дома выстроилась роскошная похоронная процессия, и даже гроб выглядит дорого и претенциозно.
Похороны Тихонова организованы по высшему разряду. Всё смотрится настолько натурально, что я начинаю чувствовать лёгкое головокружение и испытываю сомнения: вдруг всё реально? Вдруг Тихонов скончался в больнице?
Приказываю себе прекратить сходить с ума.
Рустам бы так не поступил со мной.
Ни за что.
Он всегда был предельно и цинично откровенен. О смерти отца он бы сказал мне в первую очередь.
Это всё фикция…
Я убеждаю себя в этом, когда наклоняюсь за горстью земли и бросаю на крышку гроба.
— Всё хорошо, — Рустам поддерживает меня. — Всё хорошо…
Гроб быстро закапывают в землю. Я жду окончания печальной церемонии и смотрю на окружение.
Среди множества лиц, скованных печатью траура, пытаюсь высмотреть Черкашина. Но не получается. Слишком много прибыло людей — Тихонов был очень известным и был знаком со многими людьми.
Некоторые мужчины из числа приехавших на похороны чересчур сильно напоминают матёрых уголовников и ""братков"".
Я с трудом передвигаю ногами. Если бы не Рустам, точно упала бы на землю, в глубоком трансе. Анваров помогает мне забраться в чёрный, длинный лимузин и даёт знак водителю, чтобы тот стартовал.
— Ты умничка, Лика. Ты моя большая умничка… — целует. — Теперь остаётся только ждать.
