Автор
Воспитывать ребенка одной — такая задача оказывается не по силам для этого мужчину, что вынуждает его в последний раз использовать золотую серединку. Упорно из避开я мыслей об аборте, женщина стискивает зубы и держится твердо. Но боли изгнанного сердца продолжают оставаться неизвестными в груди до самого дня, когда она отправляется на процедуру. Машина завожется, и женщина вступает в нелегкое путешествие, окруженная безопасностью, а потом — полной тишины....
Похоже, «Игрушка по неволе 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он не отпускает мою руку ни на секунду.
Я словно во сне. Ничего не понимаю, едва передвигаю ногами и не верю в происходящее."
"Пусть это будет лишь сном. Кошмарным сном. Пожалуйста…
— Есть момент, который я хотел бы с тобой обсудить. Анжела, я хочу поговорить о твоём брате.
Слова мужчины звучат как гром среди ясного неба.
— О каком брате вы говорите?!
Я выворачиваю лицо в сторону Тихонова, пытаясь понять, с какими эмоциями он об этом говорит. Он распахивает дверь, ведущую внутрь большой, просторной залы.
— Об этом… брате.
Тихонов подталкивает меня внутрь роскошной гостиной. Я уже вижу… молодого мужчину, которого Тихонов называет моим братом.
Нет! О боже… Нет! Только не это!
На длинном, кожаном диване бежевого цвета сидит Владислав. Он нервно проводит ладонью по взъерошенным волосам, улыбаясь грустно.
— Привет. Сестрёнка…
Я едва не падаю. Непременно упала, если бы Тихонов не подхватил.
— Влад, помоги Анжеле сесть! — командует он, а сам отходит в сторону, отдавая распоряжение подать нам чай.
Владислав поднимается и делает несколько шагов в мою сторону.
Я рада его видеть. Очень рада. На его лице тут и там виднеются заживающие синяки, желтоватого цвета. От их вида моё горло стягивает колючей проволокой.
Что же Рустам с ним сделал? Он не шутил, перечисляя те побои, которые нанесёт Владу. За то, что тот осмелился пожелать меня.
Но сейчас моя жизнь встала с ног на голову. Она… перевернулась за считанные часы. На меня навалилось столько всего, что я боюсь сойти с ума.
Влад тянет меня на себя, медленно и осторожно. Он помогает мне сесть.
— Тихонов — мой отец, — говорит с грустью.
— Как?! Но как же так?
Горло першит от слёз. Я даже не могу связать двух слов. Не получается!
— Ну, можешь поплакать у меня на плече, — вздыхает Влад, обнимая меня.
Его объятия крепкие, крепче, чем необходимо. Пальцы скользят по моим заплаканным щекам, снимая слёзы. Он нежно целует меня в скулу.
— Влад! — рыкает Тихонов. — Не забывай, что у вас с Анжелой один отец.
Это отрезвляет парня. Он не разжимает объятий, но уменьшает напор.
Я слышу, как гулко бьётся его сердце. Но будто через раз, сбиваясь с привычного ритма, пропуская удары.
— Не плачь, Лика. Мы тебе всё объясним.
— Ты-ы-ы-ы знал?
— Нет, милая, — горько шепчет Владислав. — Я не общался с отцом. Сторонился его. Но ради того, чтобы вытащить тебя, обратился к нему за помощью. Чтобы вытащить тебя из лап того мудака, я переступил через себя.
