Автор
Воспитывать ребенка одной — такая задача оказывается не по силам для этого мужчину, что вынуждает его в последний раз использовать золотую серединку. Упорно из避开я мыслей об аборте, женщина стискивает зубы и держится твердо. Но боли изгнанного сердца продолжают оставаться неизвестными в груди до самого дня, когда она отправляется на процедуру. Машина завожется, и женщина вступает в нелегкое путешествие, окруженная безопасностью, а потом — полной тишины....
Похоже, «Игрушка по неволе 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я не очень доверяю тебе!
Юристы в этот момент делают вид, что изучают набивной рисунок на ткани дивана.
— Чего сидите сложа руки? — рявкает Рустам. — Вносите изменения в договор!
Далее…
На пункте со скромным заголовком ""Дети"" моё сердце пропускает удар, а в области живота возникает странный жар, расползающийся всюду. В договоре написано, что я должна оставить ребёнка Рустаму. Чёрные буквы начинают плясать перед глазами.
Я с трудом понимаю дальнейшее написанное. Но всё же заставляю себя успокоиться. Приходится прочитать несколько раз, прежде чем до меня доходит.
Три месяца после рождения ребёнка я должна буду кормить его грудью, если только у меня будет такая возможность. Потом наш договор должен быть расторгнут.
Но Рустам щедро предоставил мне возможность остаться с ребёнком. Однако при этом я должна буду оставаться женой Анварова.
— Зачем ты так сильно навязываешь этот пункт полной семьи?
— Этот пункт не подлежит изменению, Лика. Сейчас ты находишься под влиянием эмоций. Но за год многое может измениться.
Невольно я начинаю смеяться. Рустам так уверен в своей неотразимости! И он напрочь не думает об опасности, которую для него представляет Тихонов Дмитрий.
— Лучше прочитай договор до конца, Лика. Потом мы распишемся и отметим это событие… Переговоры с Тихоновым я начну вести, когда ты будешь считаться моей женой.
После двух или трёх часов переговоров договор составлен и можно ставить свою подпись всюду.
— Здесь довольно живописно. Должен признать, что у кузена хороший вкус. В саду есть чудесная беседка. Я планировал провести нашу церемонию там, — как бы невзначай говорит Рустам. — Но ты же не хочешь этой свадебной мишуры?
— Не хочу.
Сердце пропускает удар.
Я должна оставаться спокойной. Не позволю этому жестокому мужчине снова ранить меня так, как он делал это уже не единожды.
— Но кольцо ты всё-таки примешь. Это не обсуждается. Ясно?!
— Не повышай голос, Рустам.
Вместо ответа он жёстко тянет моё запястье на себя. Надевает кольцо с таким видом, как будто хочет, чтобы оно припаялось ко мне навечно!
Рядом начинает суетиться чиновница. Та самая, что организовала ""роспись в загсе"" с выездом на дом заграницу.
Штамп, печать, подписи в соответствующих графах.
Всё выглядит внушительно и по-настоящему, а я никак не могу поверить, что это не фарс, а моя настоящая реальность.
— Теперь ты моя жена.
