Автор
Воспитывать ребенка одной — такая задача оказывается не по силам для этого мужчину, что вынуждает его в последний раз использовать золотую серединку. Упорно из避开я мыслей об аборте, женщина стискивает зубы и держится твердо. Но боли изгнанного сердца продолжают оставаться неизвестными в груди до самого дня, когда она отправляется на процедуру. Машина завожется, и женщина вступает в нелегкое путешествие, окруженная безопасностью, а потом — полной тишины.
Похоже, «Игрушка по неволе 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Наши спутники не вмешиваются, наблюдают молча.
— Обычно, договорившись о чём-то, партнёры пожимают друг другу руки. Но я подожду подписанного договора.
— Солидарен. Пока это лишь разговоры, — в тон Тихонову отвечаю я.
Несмотря на сложности и напряжённую атмосферу, мы пришли к соглашению. Можно даже сказать, что всё прошло гладко. Чересчур гладко.
Нужно радоваться, что удалось обойтись без лишних жертв, но вопреки этому я чувствую тревогу. Словно что-то идёт не так, но пока не могу понять, что именно.
Мы выходим из здания кафе, направляясь к парковке. В надвигающихся сумерках фигуры размываются.
Поневоле насторожённо присматриваясь ко всем, кто движется навстречу, разглядываю лица и пытаюсь уловить, откуда приходит взгляд, от которого по телу ползут острые мурашки.
Тихонов останавливается и вглядывается мне в лицо.
— В чём дело, Анваров?
— Ни в чём.
— А я так не считаю. Что-то не так…
Он стоит на месте, но потом резко движется в сторону, и в этот момент слышится громкий выстрел. Сначала один. Потом второй…
Глава 29
Анжела"
"Перелёт проходит тревожно. Я думала, что страх полётов оказался уже позади. Но когда самолёт взмывает в воздух, меня снова накрывает удушливой, липкой волной страха. И что хуже всего, рядом нет тех рук, которые могли бы успокоить меня. Мне не хватает Рустама. Особенно сейчас.
Напротив сидит его старший двоюродный брат. Заметив, как сильно я дрожу от страха, Багратов лениво приоткрывает глаза, сообщая спокойным голосом:
— Каждый день в автомобильных авариях гибнет гораздо больше людей, чем при авиакатастрофах, — и снова закрывает глаза.
Спасибо, успокоил. Я не решаюсь с ним заговорить. Он кажется мне каменной глыбой, а не человеком. Слишком резкий и давящий.
Только сейчас я понимаю, как сильно я прикипела душой к Рустаму, зная, что бы ни произошло, он навсегда стал частью меня.
Я бы хотела остаться рядом с ним, но Анваров считает, что так мне будет безопаснее.
Спокойнее выдохнуть удаётся лишь после приземления. Потом мы пересаживаемся в неприметную легковую машину и подъезжаем к дому Рустама, но не с парадного входа, а откуда-то сзади.
— Вы привезли меня домой к Рустаму? — невольно срывается с губ. — Разве это безопасно?
— Всё обставлено так, словно ты до сих пор за границей, под семью замками. Иногда спрятать на самом видном месте — лучший вариант.
Я снова в доме Рустама. С облегчением прохожу по уже знакомым комнатам, чувствуя энергетику Анварова во всём.
