Бочком я пробрался к нему и озвучил вопрос:
– Что ты думаешь об Авинском? Мне он показался нормальным, адекватным мужиком.
Лицо Илая вытянулось, он посмотрел на меня как на идиота.
– Что еще за Авинский?
Пришла моя очередь разевать рот.
Или Илай решил играть с полным погружением в реальность, не портить себе впечатление об игре и попросил Авинского заблокировать ему память? Или самые страшные предположения верны: у меня начала медленно ехать крыша? Но все-таки Авинскому есть материальное подтверждение: чудесное исцеление Миа Чиа…
– Давайте убираться отсюда, – проговорил я чужим голосом.
– Асины вряд ли согласятся признать в нас новых правителей. Надо рассказать горожанам, может, поднять бунт.
Ярина помогла встать Миа Чиа и повела ее к выходу.
Я покинул помещение последним – ошарашенный, со звенящей пустотой в голове. Илай ждал меня у выхода, положил руку на плечо и подмигнул:
– Насчет Авинского… я тебя разыграл: он и правда был.
Не сдержавшись, ударил его кулаком в живот, он сложился пополам, отдышался и сказал:
– Справедливо. Но твоя удивленная физиономия того стоила. Идем, нас ждет новая родина и великие дела!"
