Автор
Маша тесно замерла в очереди за билетами на вечеринку звездного мажора. Туристы, прибывшие с местом отдыха отовсюду, смотрели на Машу и подруг. Оливка ее соседка по кампусу — курносая леди с тонкой улыбкой. В воздухе горел огонь фонарей и музыка — необычайный шум атмосферы, который Маша чувствовала в каждой клеточке своего тела....
Похоже, «Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он без футболки и в расстегнутых джинсах. Явно после душа, волосы влажные, по ним капельками стекает вода.
Никита поворачивает голову, наши глаза встречаются. Совсем как недавно на стадионе. Хочется убежать, но ноги будто прирастают к полу.
— Ты... Так и будешь смотреть? — хрипит Никита, глядя на меня в упор. В груди разгоняется тупая боль, из глубины поднимается волна жара и ударяет по щекам изнутри. Мне кажется, они по-настоящему горят, так больно.
Любому ясно, что тут нет никакой Игры. И никаких «полных прайсов».
Отворачиваюсь и затаскиваю тележку, чувствуя на себе прожигающий взгляд. Как ни стараюсь себя убедить, что мне все равно, ничего не получается.
Мне не все равно. Мне хочется схватить Лию за волосы и оттащить от Никиты, а его самого отхлестать мокрым полотенцем, которое небрежно брошено рядом на стуле.
Мир угрожающе расплывается, но я ни за что не позволю себе разреветься перед Топольским. Делаю над собой усилие, сглатываю и говорю с деланым безразличием:
— Давайте быстрее, у меня из-за вас весь график сбивается.
— Подождешь, — цедит Никита, не сводя с меня злого, колючего взгляда.
Дергает Лию за волосы, собранные на затылке, и начинает с остервенением вколачиваться в ее рот. Она беспомощно хватается за его ноги, за ремень на джинсах, а его лицо искажается гримасой, которая меньше всего похожа на удовольствие.
Почему я на это смотрю, не знаю. Мазохистка, наверное.
Сжимаю в руках салфетку для стекол и бутылку с моющим средством.
?????????????????????????? Я не догадываюсь, я точно знаю — Топольский сейчас сливает в Лию то возбуждение, которым упирался в меня на стадионе.
От этого делается еще хуже. Чувствую себя фотографией в порножурнале, на которую каждый может передернуть. Никита вдавливает Лию в свой пах так, что она упирается в него носом. Затем резко отстраняется, обтирает член ее волосами и застегивает джинсы.
С трудом подавляю рвотный рефлекс, хочется закрыть ладонями рот.
Где-то на краю сознания отмечаю, что впервые увидела член Никиты. И он действительно большой, я не ошибалась. Подавляю истерический смешок — боюсь, потом не смогу остановиться.
Топольский снимает со стула полотенце, забрасывает на плечо и идет к выходу. На меня он больше не смотрит. На пороге останавливается и говорит, не оборачиваясь:
— Уезжай. Здесь тебе не место.
