Автор
Маша тесно замерла в очереди за билетами на вечеринку звездного мажора. Туристы, прибывшие с местом отдыха отовсюду, смотрели на Машу и подруг. Оливка ее соседка по кампусу — курносая леди с тонкой улыбкой. В воздухе горел огонь фонарей и музыка — необычайный шум атмосферы, который Маша чувствовала в каждой клеточке своего тела....
Похоже, «Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Или все-таки Демон? Завтра же и проверю, вряд ли у него для меня есть отдельный гаджет.
Собираюсь свернуть в коридор к раздевалкам, как внезапно локти попадают в стальные тиски, а меня толкают к стенке. Разворачиваюсь, спиной прилипая к стене, и изумленно ахаю, когда вижу перед собой мрачное лицо Никиты.
— С ума сошел? — возмущенно пробую оттолкнуть, но он крепко вдавливает меня локтями в стену. — Отпусти!
Несколько безрезультатных дерганых движений, целюсь коленкой в пах. Но Топольский успевает среагировать и наваливается сверху, прижимая меня еще и бедрами.
Он так близко, что я задыхаюсь. Когда я перестану на него так реагировать? То, что он на меня тоже реагирует, достаточно слабое утешение, хоть саму реакцию слабой назвать сложно.
Никита дышит неровно, прерывисто, вдавливается в бедро затвердевшим членом. Никогда не слышала, что возбуждение передается воздушно-капельным путем, но в нашем случае так было почти всегда. Было и осталось.
Отворачиваюсь и закрываю глаза в надежде, что, если не буду его видеть, воздуха в легких станет больше.
Не больше. Теперь я под завязку забита его запахом.
— Ты его не выбросила? Почему? — хрипло спрашивает он, почти касаясь лбом моего виска.
Беспомощно моргаю, пока до меня не доходит, что Никита имеет в виду платье. Но ответить не успеваю, он вдавливается сильнее.
— Зачем ты его обрезала?
Поворачиваю голову обратно, ныряю глазами в Никиту. На миг становится страшно, у него такой вид, как будто он сейчас его с меня сорвет.
Мы дышим практически друг другу в губы. Он не выдерживает первым, двигает бедрами, и твердый, упирающийся в меня член теперь кажется каменным.
— Почему, Никита... — облизываю сухие губы и подаюсь ему навстречу, — почему ты трахаешь Лию, а на меня у тебя стоит? Она плохо дает?
Его взгляд темнеет от злости, и на миг мне кажется, что Топольский сейчас схватит меня за шею.
— При чем здесь Лия? — он шипит и запрокидывает голову вверх. Затем опять удар взглядом.
— Слишком много вопросов. И хватит толкаться членом, Топольский, у меня уже там синяк, — отвечаю, не сводя глаз с его губ. Представляю, какие они горячие. А потом представляю, что они делают с Лией...
— Отпусти, — пробую выдернуть руки, — лучше отпусти, Никита, а то укушу.
Приоткрываю рот и наклоняюсь к шее.
