— Спасибо, Даша, — и при этом как бы нечаянно коснулся ее руки.
Ее будто током ударило. И отрезвило.
«Совсем с ума сошла? О чем ты вообще думаешь? Собрание идет, надо слушать, а не Топольского разглядывать. Не хватало еще поплыть… Стокгольмский синдром*, не, не слышала?» — ругала себя Дарья.
Схватила злосчастную ручку, принялась крутить в руках. Поняла, что сейчас сломает, и положила в сумку. А потом почувствовала, как ее бедра коснулось обтянутое тканью бедро мужской ноги."
"Внутренности облизало жаром.
Что делать? Вскочить, оттолкнуть, возмутиться? Стукнуть сумкой и окончательно сойти за сумасшедшую? Осторожно отодвинулась и покосилась.
Топольский сидел, опершись на локти, широко расставив ноги под столом, и внимательно слушал куратора. В отличие от Дарьи. Она вот ни одного слова не понимала. А он, казалось, и не заметил ничего.
Еле досидела до конца собрания, в ушах стоял сплошной гул. Елена Игоревна представила ее родителям и дала слово. Дарья худо-бедно собралась с мыслями и выдала:
— Мне пока сложно что-то говорить, мы с ребятами знакомимся.
Уровень у них достаточно неплохой, но более конкретно можно будет говорить ближе к концу четверти. Я обязательно донесу всю информацию через куратора.
И поспешно оставила класс. Закрылась в туалете и долго держала руки под струей воды, а потом плескала на лицо.
Все ненормально. И так реагировать на этого мужчину тоже ненормально. Прошлая влюбленность прошла и забылась, сейчас он воспринимается как другой. Посторонний, чужой.
Так к чему эти вздрагивания и бросания то в жар, то в холод?
Дарья пообещала себе выбросить из головы недостойные мысли, вышла на крыльцо и уперлась в грудь Топольского.
— А я вас жду, Даша.
— Зачем? — пробормотала она и попыталась обогнуть мощную фигуру, выставив перед собой руки, но снова уперлась в твердый торс.
Надо признать, Топольский работал над собой. И если Лешка к сорока годам уже имел небольшой животик, оправдываясь вкусной Дашкиной готовкой, то у этого в тридцать девять нигде не просматривалось ни грамма жира.
Но это никак не являлось поводом его ощупывать, и Дарья отдернула руку.
— Я хочу вас подвезти.
— Не надо меня подвозить, я прекрасно доберусь сама. Можно пройти? — пробормотала она, не поднимая глаз.
— Нет, — спокойно ответил мужчина, и Дарья удивленно вскинула голову. — Вы сейчас сядете в машину, и я отвезу вас домой. Уже поздно, сама вы будете еще час добираться. А по дороге мы поговорим.
