В жарком баре смех и шум сливаются в один гул. Один из мужчин срывается: "Ты близко?". Женщина отвечает крикем: "Да-а-а-а!". Тихий хрип раздается через секунду после того, как мужчина достигает оргазма за ее спиной. Внезапно свет включается и звук становится громче — рёвы смеха, шепот и выкрики. Комната наполнена неумолкаемым бешенством любовных игр....
Пока, – хихикнула она и сбросила вызов, оставляя меня наедине с дурным предчувствием.
Но стоило заступить на смену, как мысли о мажорской вписке напрочь выветрились из головы. Ресторан оказался переполнен. Пятница и выступление шикарной кавер-группы, поэтому можно рассчитывать на хорошие чаевые. Честно говоря, пятничные смены – мои любимые. Так, наверное, у большинства официантов. И я не знаю, что должно произойти, чтобы я отказалась от смены.
Время перевалило за полночь, и у меня выдался десятиминутный перерыв.
– Боже! – с бешено колотящимся сердцем открыла мессенджер.
Конопатая: Натка! Здесь так здорово!"
"И ниже прикреплено фото шикарного, подсвеченного гирляндами и разными огнями двора с бассейном, вокруг которого полно людей, а позади них возвышался шикарный дом.
Конопатая: Жаль, что тебя здесь нет.
Грустное фото Лады с накрашенными губами.
Конопатая: Здесь буквально весь универ!
Конопатая: За тебя!
Приподняла красный пластиковый стаканчик в камеру телефона.
А дальше пошли фотографии, от которых у меня волосы на голове зашевелились. Кто-то фотографировал девушку со стороны. То как она пьет один стакан за другим, потом как танцует, и вот уже взобралась на стол. По лицу было видно, что она совершенно невменяема и не понимает, что творит.
Боже! Что он с ней сделает? Что он с ней сделал?
Внутренности скрутило и похолодело в животе. Кажется, даже кровь отхлынула от лица, пока я дожидалась ответа, перезванивая ей.
– Лада! – крикнула в трубку, как только вызов приняли. – Лада, ты как?! – кричала подруге.
– Ну привет, – раздался в динамике хриплый голос.
Сердце замерло на мгновение, и я, кажется, потеряла дар речи.
– Где Лада? – быстро взяла себя в руки, но меня буквально трясло от страха.
– Здесь, – спокойно и, кажется, с усмешкой отвечал мажор.
– Что с ней? Почему ты отвечаешь на ее телефон? – в висках пульсировало.
– Кочеткова спит, – продолжил коверкать ее фамилию.
Кажется, вся кровь устремился мне в голову, такого шума в ушах я еще никогда не слышала.
– Что ты с ней сделал, ублюдок? – проговорила онемевшими губами.
