В жарком баре смех и шум сливаются в один гул. Один из мужчин срывается: "Ты близко?". Женщина отвечает крикем: "Да-а-а-а!". Тихий хрип раздается через секунду после того, как мужчина достигает оргазма за ее спиной. Внезапно свет включается и звук становится громче — рёвы смеха, шепот и выкрики. Комната наполнена неумолкаемым бешенством любовных игр....
– Что Кочеткова в тебе нашла? – пробурчал себе под нос.
– Тебе этого никогда не узнать, – усмехнулась.
– Нет, серьезно, – продолжил он. – Тебе самой-то по кайфу все время ходить с таким лицом? – перевел взгляд с дороги на меня и обратно.
– Другого нет. Я же не заставляю на себя смотреть, – внезапно вспыхнула.
Наверное, со школы я не разговаривала с парнями о своей внешности. Да и не волновало меня общественное мнение, особенно мнение избалованных золотых деток. Вдохнула поглубже, шумно выдохнула и попыталась убедить себя в том, что мне плевать на его слова.
– Ты же даже не улыбаешься, – продолжал напирать этот павлин. – И не пытаешься быть милой. Все время хамишь.
– Кому мне улыбаться и для чего? – взглянула на его сосредоточенный профиль, подсвеченный огнями приборной панели, в свете которых он выглядел немного иначе. Загадочнее, что ли. – У меня есть Лада, с которой мне интересно. Ей улыбаюсь, близким улыбаюсь. А чем заслужили мою улыбку другие? Или доброе отношение? Вот ты, – встретилась с ним взглядом.
Державин нахмурился и отвернулся от меня, но тут же резко затормозил:
– Блядь! – выругался он пропуская пешеходов. – Откуда пешеходы на дороге посреди ночи?
Хмыкнула, лишь обернувшись на заднее сидение, где спала Ладка, убедившись, что она не улетела с сидения от резкого торможения, и снова посмотрела в лобовое стекло, мысленно подмечая, как долго нам еще ехать.
– Ну… – протянул он, снова тронувшись с места. – Хотя бы тем, что я не бросил твою подругу среди пьяных и везу вас домой, – взглянул на меня улыбаясь.
– Ты знал, что от всей этой иллюминации твои зубы светятся? – проигнорировала его попытку вызвать похвалу и завороженно смотрела на фиолетовую улыбку мажора.
– Серьезно? – улыбнулся он еще шире, на ходу заглянув в зеркало заднего вида, и захохотал в голос. – И правда, – продолжал смеяться.
– Ребячество, – отвернулась от него, пряча улыбку.
– Ну вот и первая улыбка! – самодовольно заявил он.
– Что? – повернулась всем корпусом к блондину. – Не было никакой улыбки.
– Была, была! Можешь не отпираться! – сиял сильнее, чем его отполированный автомобиль.
– Ты ее придумал!
– Давай так! За каждую улыбку, что мне удастся получить, ты будешь…
– Нет! – сразу оборвала наглеца.
