В жарком баре смех и шум сливаются в один гул. Один из мужчин срывается: "Ты близко?". Женщина отвечает крикем: "Да-а-а-а!". Тихий хрип раздается через секунду после того, как мужчина достигает оргазма за ее спиной. Внезапно свет включается и звук становится громче — рёвы смеха, шепот и выкрики. Комната наполнена неумолкаемым бешенством любовных игр....
– Как же ты еще жив остался в такой огромной квартире и без компании?
– Ем вне дома, – пожал он плечами.
– А сегодня сделал исключение? – продолжала дергать тигра за усы.
– Да, – ответил резко.
На пару мгновений мы оба замолчали.
– И что потом? – первой заговорила, все же стараясь разобраться с тем, что меня ждет.
– Потом я проведу экскурсию и расскажу тебе, что и где находится, – замолк, рассматривая меня и дожидаясь реакции. Неловкость, вставшая между нами, казалась настолько осязаемой, что при желании я могла бы до нее дотронуться.
Где-то тихо играла старая рок-баллада, обволакивая мелодией и хоть как-то разряжая накалившуюся обстановку.
Мы продолжали сверлить друг друга взглядами, словно ожидая, когда второй наконец-то поднимет белый флаг и сдастся воле второго.
– Я так понимаю, пока ты не закончишь трапезничать, я так и не узнаю, где у тебя кладовка со всем необходимым?
– Верно, – усмехнулся он. – Ну, – снова кивнул на кресло."
"– Ладно, – пошла к нему навстречу.
– Ну спасибо, – хмыкнул мажор как раз в тот момент, когда я подошла к нему и, отвернувшись от блондина, опустилась на сидение.
Сидеть спиной к мажору было некомфортно. Казалось, будто в позвоночник вбили металлический прут, не позволяющий расслабиться или даже повернуть голову. Шею пекло, и я даже дышать старалась не сильно глубоко, чтобы слышать все, что он делает. Каждый шорох, каждое движение. Но, задвинув мой стул, Державин ушел в кухонную зону, взял что-то и только тогда вернулся к столу.
– Надеюсь, ты не вегетарианка, – обошел стол и сел напротив меня.
– Нет, не вегетарианка, – робко улыбнулась, внезапно ощутив неловкость.
– Я не знал о твоих предпочтениях, поэтому приготовил шатобриан с фермерскими овощами, – взял он приборы в руки.
– Хочешь сказать заказал? – почему-то оказавшись с ним за одним столом, я по-настоящему смутилась, ведь это все ощущалось настоящим свиданием.
– Нет, приготовил, – хмыкнул он, принявшись разрезать и без того аккуратно нарезанные пластики говядины.
В это мгновение я мысленно поблагодарила работу официантки. В результате этого опыта я не упала в обморок от незнакомого слова и даже знала, из чего приготовлено блюдо.
– Да ну! Ты издеваешься, да? – уставилась на Державина, требуя, чтобы он подтвердил мои слова. Ведь в этом случае мы оба могли бы рассмеяться.
