В жарком баре смех и шум сливаются в один гул. Один из мужчин срывается: "Ты близко?". Женщина отвечает крикем: "Да-а-а-а!". Тихий хрип раздается через секунду после того, как мужчина достигает оргазма за ее спиной. Внезапно свет включается и звук становится громче — рёвы смеха, шепот и выкрики. Комната наполнена неумолкаемым бешенством любовных игр....
– Привет, – протиснулась она между мной и Миком, а с другой стороны от меня сели её подруги.
– Привет, скучаешь? – улыбались они, томно смотря из-под густых ресниц.
– Надеюсь, вы развеете мою тоску, – на автомате улыбнулся в ответ.
Спустя полчаса, когда руки этих двух цып уже находились у меня в штанах и я изо всех сил пытался гнать из головы образ Моли, сосредотачиваясь на ощущениях и собираясь качественно трахнуться, на телефон пришло сообщение. В висках запульсировало, стоило увидеть имя отправителя.
– Сорри, девчоки.
Схватил гаджет и вышел из кабинки. Отыскав свободную випку, закрыл поплотнее за собой дверь и только тогда полностью прочитал сообщение.
Моль: Прости, что беспокою так поздно. Не знаю, застану тебя завтра или нет, но в четверг я не смогу прийти на работу. Буду благодарна, если ты разрешишь отработать прогул в выходной день.
Перечитал сообщение еще раз, прежде чем до меня дошел смысл написанного, а потом просто нажал на вызов.
Пульс ускорился. Нервно шагал из стороны в сторону, думая над тем, что там за срочные дела могут быть.
Гудок, еще гудок, третий, и наконец-то она приняла вызов.
– Алло, – тихо, почти шепотом сказала Моль, а у меня какого-то хера даже во рту пересохло.
– Прочитал твое сообщение, – прокашлялся, прочищая горло. – В чем дело?
– Это личное… – замялась она. – Если нужно, я даже ночью смогу прийти отработать. Но днем меня в городе не будет.
– Почему? – я должен знать, что происходило в ее жизни.
– Я не хочу обсуждать личную жизнь, – проговорила она резко.
– Наташа, мне нужно понимать, почему мой персонал прогуливает работу, – поморщился от того, насколько это дерьмово прозвучало.
– Но разве это имеет значение в случае, если я отработаю? – по голосу слышал, что она злится. – С каких пор работодателя волнует личная жизнь подчиненных?
– Считай, это одно из условий трудоустройства! – потер пальцами лоб, охреневая над той дичью, что вылетала из моего рта.
– Петя, прошу… – кажется, в ее голосе послышалось отчаяние.
А у меня в животе в комок все скрутило, стоило услышать от нее свое имя.
– Просто ответь и ты получишь свой отгул, – старался не подать вида, что, блядь, волнуют меня не только причины ее отсутствия, но и ее голос.
– Мне нужно сопроводить маму на лечение, – протараторила она и резко замолчала.
Блядь! Из меня будто дух вышибло от ее признания.
