Игры с хищником — читать онлайн бесплатно полностью

Осенью после семилетки Сычика забрали учиться в ФЗО на помощника машиниста, и он ощутил себя почти свободным, потому что обучение проходило на производстве, то есть на суконно-валяльной фабрике. Как-то раз в сентябрьскую субботу, а день был теплый, как летом, он с несколькими фэзэошниками пришел на мельницу и застал там одних только девчонок – танкистов нет. Потом сказали, что их по тревоге подняли и куда-то на учения угнали. Танцы не получились, посидели на бревнах и стали разбредаться ватагами. Пока светло и вода теплая, Сычик вздумал искупаться, зашел к омуту с другой стороны, где обычно мальчишкой купался, разделся догола, чтоб потом в мокрых трусах не идти, и нырнул.

Речка Ельня тогда чистейшей была, вода на глубоких местах до дна проглядывалась и в омуте хорошо прогревалась. Он сплавал к другому берегу, поплескался на середине, а когда вернулся и вышел на сушу, то стал прыгать на одной ноге, воду из ушей выливать. Была такая приговорка: «Мышка-мышка, вылей воду под осинову колоду». Сычик попрыгал да голову поднял и видит на его одежде Рита Жулина сидит и его «вальтер» в руках вертит.

А сама глядит на него, голого, не стыдится и только улыбается.

– Что ты стоишь, Сычик? – спрашивает. – Иди сюда, замерзнешь, солнце село...

Она же, бесстыжая, смотрит ниже живота своими черными глазищами и улыбается при этом, но как-то неестественно, судорожно, будто ей на самом деле не до смеха. И говорит:

У них в Ельне детская игра была: кто свою одежду проворонил, пока купался, то придется за нее давать что-нибудь вкусное – конфетку, пряник, на худой случай сушку.

Или клятвенно пообещать в самое короткое время откупиться.

– Завтра кулек карамели принесу, – посулил он. – Утром, как магазин откроют.

– Я хочу сейчас, Сычик!

– У меня с собой нет...

– Есть, – сладострастно проговорила Рита, как-то нервно играя пистолетом. – Поцелуй меня.

Он еще ни разу не целовался, но попробуй скажи ей об этом? Завтра весь город знать будет...

Сычик встал на колени, вспомнил, как фонари возле милиции расстреливал, склонился и чмокнул в губы.

– Не так! – Она дохнула в лицо. – По-настоящему.

Запах ее дыхания был уже знакомым, но неизвестным – сладковато-дурманящим, и много позже, когда появился ацетон, он вспомнил Риту и этот субботний вечер.

– По-настоящему! – повторила и задохнулась.

И сама притянула к себе, подставила губы, и все, что произошло потом, напоминало какой-то радостный и одновременно болезненный сон, когда от высокой температуры начинается бред.