– Не пойму, ты хочешь беременность сейчас или нет? Может, он на беременной тебе женится, хотя такие, как он, скорее на аборт отправляют, чем женятся.
– Я больше всего на свете хочу ребёнка, но я хочу, чтобы как у людей всё было. Свадьба, а потом ребёнок. Хотя как у людей уже не будет, мы же семь лет живём, какая уж тут свадьба! Хочу, конечно, я очень хочу ребёнка. Только о нём и думаю. Пойду всё-таки куплю тест.
* * *Алевтину Васильевну выписали. Перевозили домой на скорой, Айша договорилась в частной клинике на Преображенке, у которых была такая услуга. С трудом подняли её на этаж и разместили в обновлённой комнате.
Предварительно Айша с Германом навели там порядок. Это был интересный опыт совместного труда. Поразительно, но за семь лет гостевого брака такого ещё ни разу не было. Как правило, по дому она делала всё сама, с той лишь разницей, что это было у неё дома или у него.
Про уборку подумала Айша. Сообщила Герману, мол, маму твою выписывают, а в комнате у неё паутина под высоченным потолком аж лепнину перекрывает, на люстре пыль, полы немытые – как мы туда больного человека привезём? Герман откликнулся без энтузиазма.
– Мать недовольна будет, что мы у неё хозяйничаем.
– Даже не сомневаюсь в этом. Но ты сам подумай, в её состоянии она точно не сможет убираться, ведь так?
– Конечно. Что идиотские вопросы задаёшь? Я не про то, чтобы она сама, а про то, что она в принципе не любит посторонних в своей комнате.
– Гера, твоя мама – лежачая больная. Теперь всё по-другому будет у неё и у нас. Пора привыкать.
Убирались два дня. Выгребли кучу разных мелочей. Много старых пожелтевших газет, одна была аж 1971 года.
– Смотри, твою ровесницу нашла. – Айша протянула Герману свою находку. Газеты и старые журналы мод Айша не выбрасывала, всё сложила в коробку. Герман помог снять шторы и люстру с вековой пылью, помнящей ещё хозяев коммуналки, – так высоко до неё было, что вряд ли кто вообще когда-нибудь её снимал. Пришлось пойти по соседям, чтобы найти подходящую лестницу. Перебрали постель. На тахте было три матраса – один на другом.
– Давай матери новый матрас купим. Современный и удобный, – предложила Айша.
– Нет. Она будет недовольна. Скажет, что у неё спина от него болит, а эти ей привычнее.
– Не понимаю такую позицию, ну ладно. Может быть, она сама захочет. Потом купим.
Айша вымыла полы в комнате и в прихожей четыре раза. Старый паркет даже поменял цвет и, сам себя не узнавая, заблестел как новый. Уложенные ёлочкой доски, одна к одной, разбухли от влаги, встрепенулись и благородно светились в лучах солнца, ворвавшегося в комнату сквозь свежевымытое окно и выстиранные шторы. Вот и лето наступило!
Дома было, конечно, намного лучше, чем в больнице.