В этой книге ожидало его за густой тьмой этих безмолвных врат может навсегда изменить всю жизнь и даже убить. Покинув мир драконов, он не вернется с ни одной жертвой, а ищет ее среди мира за Вратами — огромного и неведомого до конца.
— Я дракон, милая, — протянул Вольный, — и счастлив сейчас как настоящий дракон в предвкушении сладкой добычи.
Неужели догадывается, — промелькнуло где-то внутри, а соски тут же затвердели и натянули ткань топа.
Вольный не отрывал от меня хищного взгляда, гипнотизируя и приманивая к себе в объятия.
— Полетели? — Произнес он невинным тоном, продолжая ласкать мои голые ноги взглядом.
— Так вот в чем дело? — Рассмеялась я облегченно. — Ты увидел что-то привлекательное?
Вольный теперь открыто рассматривал меня с ног до головы.
— Я давно это увидел, — сказал он голосом взрослого мужчины, — ты самая прекрасная драконица, которая мне когда-либо встречалась. Добрая, нежная, как эти распустившиеся цветы, и такая же яркая. А попет с тобой и то наслаждение, которое он приносит, это гораздо больше, чем просто сметана для кота, это как получение самого желанного, самого любимого… — Ходил вокруг меня Вольный, а я таяла от его мимолетных прикосновений к оголенным участкам кожи и теряла голову от ощущения полета без него самого.
— Остановись, Вольный, иначе кто-нибудь увидит эту сцену совращения и оторвет тебе голову, — решила я обратить все в шутку, но увидела, что на этот раз он так просто не отстанет.
Полет получился таким наэлектризованным, что я чувствовала разряды статического напряжения в воздухе, и меня потряхивало от нервного возбуждения и ожидания того, что должно было непременно случиться. Коснувшись лапами земли, дракон тут же обернулся и бросился ко мне, срывая на ходу кожаный жилет и покрывая мою шею жадными поцелуями. Я слышала, как журчит горная река, как перекликаются друг с другом птицы, трель за трелью, проникая ко мне в голову, как шумит листва над головой и как энергия льется из отвесных скал, рождая кружение частиц тепла в воздухе и даря этому суровому краю весеннюю оттепель, покой и умиротворение.
Вольный уронил меня на траву и поцелуями исследовал изгиб шеи, плечо, спускаясь к груди и стягивая ткань топа все ниже и ниже. Тело содрогалось от напора и горячих ласк языка дракона, я хотела большего и начала срывать с Вольного одежду, оголяя плечи, спину, грудь, срывая слой за слоем и стараясь кончиками пальцев уловить малейшее движение мышц на теле дракона, который, кажется, совершенно потерял голову.
