— Не знаю, кто его укокошил, — протягивая детективам две пары латексных перчаток вместе с бахилами, сказал Корби, — но убийца явно подошел к делу с душой… Это прямо-таки произведение искусства…
Корби и Эллисон вошли в квартиру номер триста одиннадцать. Хантер и Гарсия последовали за ними. Внутри уже работали четыре судебных эксперта, и в квартирке стало так тесно, словно в жестяной банке с сардинами.
— Что в коробочке? — спросил Хантер, указывая на серебряную коробку на столе.
— Сейчас ничего, — ответил Корби, — но прежде там были наркотики, точнее кокаин… очень хорошего качества. Думаю, лабораторная экспертиза это подтвердит. Можно предположить, что тот, кто убил Тито, забрал наркотики себе.
— Думаете, его убили из-за наркотиков? — поинтересовался Гарсия.
— Пока еще неясно, — сказала Эллисон.
— Кто позвонил в полицию?
— Какая-то испуганная девчонка. Она не назвала своего имени. По голосу можно предположить, что она совсем молоденькая.
— А когда? Когда она звонила?
Хантер за несколько секунд бегло осмотрел гостиную. Крови нигде видно не было. Конечно, здесь царил полный кавардак, но то же самое было вчера, когда они приходили к Тито в первый раз. Ничего как будто не сломано. Цепочка и дверная коробка не повреждены.
— Вы здесь закончили? — спросил Корби у главного судебного эксперта.
Он махнул рукой в направлении узенького коридорчика, который вел к спальне и ванной комнате.
— Да. Мы сделали все, что от нас требовалось. Можете пройти.
Детективы пересекли гостиную.
— Все мы там все равно не поместимся, — подойдя к двери в ванную комнату, сказал Корби. — Раньше я думал, что меньше ванной, чем у меня дома, просто быть не может, но, видно, ошибался. Идите вперед. Мы там все уже видели.
Корби и Эллисон отступили в сторону, пропуская Хантера и Гарсию.
Хантер медленно приоткрыл дверь.
— Черт… — сорвалось с губ Гарсии.
Хантер сдержался. Он пристально вглядывался в открывшуюся перед ним картину преступления.
Пол, стены и раковина в крошечной ванной комнате были забрызганы кровью, которая уже запеклась. Так сильно хлещет артериальная кровь, если человеку перерезать горло или исполосовать его тело ножом. Труп голого Тито сидел в луже крови внутри душевой кабинки. Спиной он опирался на покрытую кафелем стену. Ноги были вытянуты вперед. Руки безвольно свисали вдоль тела. Голова была откинута назад, словно Тито рассматривал что-то интересное на потолке. Вот только глаз у него вообще не было: их вдавили в глазные впадины.