Но он не добавил ни слова о внушительном вознаграждении, поскольку сто тысяч франков, предназначенные для друга Робеспьера, уже лежали в карманах Шабо.
Фабр прочел документ и нахмурился.
— Это не совсем то, что мне хотелось бы, — пробормотал он.
Достав из кармана Карандаш, он поставил ногу на стул и начал прямо на колене вносить изменения в проект. Шабо на мгновение задумался. Вот он, момент, когда Фабру следовало бы предложить деньги! Может быть, тогда он подписал бы проект, ничего не исправляя. Но Шабо подумал и промолчал. В конце концов, карандашные пометки можно легко стереть, а сто тысяч ливров пригодятся ему самому! Фабр обойдется и без них.
505В глубине души Шабо было наплевать на «Индийскую компанию» и на то, что декрет приведет; к ее разорению. Главное, что он сам станет богатым и при этом его никого не сможет обвинить в коррупции…
Спустя некоторое время Шабо подошел к Делоне и Жюльену Тулузскому и вернул им декрет. Мужчины смотрели на исчерканный документ, ничего не понимая.
— Что это за каракули? — нахмурился Жюльен. — Он что, отказался от денег?
— Нет-нет, деньги он взял. Но ты же понимаешь, что Фабр не мог просто перейти на нашу сторону, не сделав вид, что он нас критикует. Мы были не одни… Главное, он внес замечания карандашом, Это легко стереть.
— Разумеется, но лучше будет переписать, — заметил Делоне, внимательно прочитав написанное. — Мы можем просто немного откорректировать наш проект.
Спустя несколько часов текст был готов, и Шабо помчался к Фабру. Тот вышел к нему недовольный, поскольку был в постели со своей любовницей, а это явно не способствовало ясности мысли. Он пробежал глазами начало проекта, увидел, что его замечания учтены, не стал читать дальше и подписал.
Шабо получил обещанные комиссионные и, добавив их к той сумме, которую не отдал Фабру, поздравил себя с тем, что так ловко все провернул. Он провел всех, в том числе и Баца! Впрочем, этот задавака получил свой декрет, так что ему не на что жаловаться. А сам Шабо оказался настолько сильнее и умнее всех, теперь он сможет беспрепятственно наслаждаться своей Польдиной и богатством!
Шабо отказался вложить деньги за границей, как ему советовали его «друзья». Пусть оставят свои советы при себе и платят ему за услуги, а уж он сам знает, как распорядиться своим состоянием.
Дальнейшее развитие событий укрепило уверенность Шабо. 24 октября начался процесс над жирондистами, так что и Конвенту, и Якобинскому клубу было не до него. Эбер в своей газете «Папаша Дюшен» дал наконец волю своей ненависти: «Вас обвиняет вся Франция. Вам не избежать заслуженных вами страданий… Пришла пора расправиться с этой бандой ублюдков, порожденных дьяволом! Поторопись; Сансон… Их следовало бы удавить еще в колыбели».