Автор
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Игры в любовь и смерть. Книги 1-3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Супруги Барлоу отправились в Сен-Пор, где уже жил губернатор Моррис, американский посол во Франции. Они, правда, предлагали Лауре поехать вместе с ними — губернатор Моррис был явно озабочен судьбой хорошенькой «соотечественницы», — но Лаура, поблагодарив, отказалась. Остальные члены американской колонии предпочли обосноваться в провинции, не желая разделить судьбу Томаса Пейна, которого не спас даже статус депутата. Томас Пейн пребывал теперь в тюрьме Люксембургского дворца.
Семья Тальма тоже проявляла осторожность. Жюли не решалась выезжать в город, а сам трагик старался как можно быстрее попасть домой после каждого спектакля. Оставался только Давид, которого Лауре совсем не хотелось принимать, но она понимала, что если отказать ему от дома, то последствия могут быть самыми катастрофическими. Художник сам как-то раз небрежно дал ей это понять, когда делал очередной набросок, и с тех пор больше никогда не спешил во время сеансов. Надо сказать, при этом он оставался вежливым, галантным и даже очаровательным, не позволяя себе ни единого вольного слова или жеста. Но порой, глядя на мэтра, Лаура чувствовала себя, мышкой, за которой охотится огромный кот-гурман, не теряющий терпения…
В этот день молодой женщине особенно не хотелось видеть Давида. Она даже не пыталась скрыть покрасневшие от слез глаза, которые выдавали ее тревогу и пережитые волнения.
— И как мне прикажете писать такое лицо? — проворчал Давид, даже не спрашивая Лауру о причине ее отчаяния.
— К сожалению, ничего другого предложить вам не смогу, пока ваши друзья не перестанут отправлять в Тюрьму моих! — воскликнула возмущенная Лаура."
"— Заведите себе новых друзей! Найдите таких, чьи мысли не отстают от эпохи. Из-за кого вы так плакали, если не секрет?
— Это всего лишь солдат Национальной гвардии, мой друг Анж Питу. Он очень добрый и порядочный человек. Он никогда никому не причинял вреда…
— … но это не мешает ему писать довольно ядовитые статейки. Ваш Питу, дорогая моя, — журналист-контрреволюционер. А арестовали его из-за совершенно наглой песенки, которую он сочинил. На него донесла соседка. Но, по правде сказать, его давно уже пора было отправить в тюрьму. Я ничем не могу ему помочь.
— Признайтесь лучше, что вы не желаете ничего делать! А раз так, то вам придется сегодня меня покинуть. Я снова смогу вам позировать, только когда перестану плакать.
— Что ж, я подожду! К черту женщин и их чувствительность!
Давид ушел, громко хлопнув дверью, но два дня спустя Лаура получила от него записку:
«Ваш друг получил неофициальный совет и сказался больным. Его перевели в Бисетр, так что я надеюсь найти вас завтра в приличном виде!»
Но Лаура не успела обрадоваться тому, что Анжу Питу смягчили режим.
