Автор
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Игры в любовь и смерть. Книги 1-3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вскоре они подъехали к античному замку, окруженному, будто стражей, старыми яблонями. Стены его возводились не позже эпохи герцогов Бретонских[20]. Между большим огородом, обрамленным высокими валунами, и заросшей деревьями аллеей, круто бегущей вниз и простирающей ветви деревьев к колышущимся отблескам волн, стоял замок-форт под длинной черепичной крышей, увенчанный сбоку короткой башней из серовато-белого гранита. Ту часть здания, которая выходила на дорогу, прорезали узкие окна с решетками, а на фасаде со стороны запущенного сада окна были невысокими и украшены виньетками. Каменную арку низкой двери украшали древние гербы. Лауре показалось, что этот дом как нельзя лучше подходил своему хозяину: изношенный, но еще вполне крепкий!
А тут и сам он вышел навстречу гостье, с изысканной любезностью предложив ей руку, чтобы она могла спуститься с лошади, и повел ее в старинный зал, выложенный крупными камнями. Помещение отапливалось камином, отблески его пламени отражались на отполированных блестящих поверхностях великолепной старинной мебели и разнообразной посуде. Стол с белой льняной скатертью, освещаемый канделябрами, был накрыт на двоих. Но Фужерей сначала подвел
Лауру к камину, где усадил в старинное дубовое резное кресло с красными плюшевыми подушками.
— Благодарю, что приехали, — проговорил он. — Мое письмо, должно быть, удивило вас?
— Да, не скрою.
— Но вы приняли его.
— Приняла. Такой человек, каким вы мне представляетесь, не стал бы напрасно предпринимать такой шаг. Раз вы меня позвали, значит, речь пойдет о важных для вас вещах…
— Вы так молоды, а рассуждаете здраво. Тем удивительнее, что наши прошлые встречи не должны были бы вызвать у вас желание увидеться со мной. А тем более отужинать в моем доме…
— Разве я высказала намерение сесть за этот стол? Как я поняла из вашего письма, вы сочли неуместным, даже опасным ехать ко мне, вот я и приехала к вам сама. Говорите, я слушаю.
Упершись в пол ногами, сцепив руки за спиной, Фужерей пристально вглядывался в серьезное лицо этой молодой женщины, чьи глубокие черные глаза очаровательно контрастировали с копной платиновых волос.
— Не сейчас. Сначала позвольте принести вам мои извинения за то, что так грубо обошелся с вами во время нашей первой встречи.
— Вы не со мной так обошлись, а с…
Он жестом остановил ее:
— С той, кто была моей дочерью… моей последней дочерью, ведь из семьи у меня оставалась только она. Дитя, обращенное к богу, по своему выбору отданная богу с детских лет! Когда с другими монахинями ее выгнали из монастыря, она в упрямом отчаянии цеплялась за него до последней минуты, и я надеялся, что она в скором времени все-таки вернется домой.
