Автор
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Игры в любовь и смерть. Книги 1-3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он достал откуда-то из складок одежды трубку и табак и, набив ее, закурил, облокотясь о гранитный косяк.
Он молча курил в одиночестве. Трактирщик, скорее всего, решил, что лучше будет не появляться, а жена его так и не спустилась с верхнего этажа. Тишина была настолько пронзительной, что настал момент,"
"когда Фужерей забеспокоился. Никогда он еще не бывал в трактире, где совершенно не было посетителей. Даже в самой глухомани зимой всегда находился какой-нибудь выпивоха, жадный до болтовни, который, забредя на огонек, развалился бы за столом. А здесь к тому же был такой лакомый кусочек — эта хозяйка несравненной красоты. А тут даже мужа ее, любителя задавать вопросы, и то не было видно. Хотя разве долго поставить коня в стойло, запереть засов и задать ему овса…
Фужерей подошел к маленькому оконцу и выглянул: ветер стих, полил дождь. Тонкие струи стекали каплями по стенам, оставляли бороздки в толстом слое пыли, скопившейся на стеклах. Пусть дождь, он все же решился выйти наружу. Переместив свою почти потухшую трубку в уголок рта, он набросил на плечи плащ и, нахлобучив шляпу, вышел в ночь под тусклым светом тонкого серпа луны, который, впрочем, то и дело заслоняли тучи. Наступил прилив, и в устье Аргенона, словно разбухшем от воды, не видно было брода, по которому на спине переносил в отлив всех желающих здоровенный верзила в высоких сапогах. Вокруг не было ни души.
Оглянувшись на трактир с одним-единственным освещенным окошком — наверняка в спальне Лауры, — он пошел вперед по дороге. Суп Гайд был, конечно, вкусным, но чересчур густым, и после такой тяжелой пищи хотелось пройтись. На противоположном берегу реки он заметил крыши Вальского замка, некогда принадлежавшего Шатобрианам, а ближе к воде — пару домиков с освещенными окнами. Он посмотрел на них немного, потом повернулся в сторону черной громады опустевшего монастыря и застыл в изумлении: он мог бы поклясться, что заметил огонек свечи на этаже настоятеля, с двух сторон окруженного террасами. Почудилось ли ему? Снова стало темно, но едва он продолжил свою прогулку, как все возобновилось: за стеклом показался слабый огонек и внезапно исчез, как будто кто-то задернул шторы. Исчез, да не совсем: острый глаз охотника, привыкшего вглядываться в лесную чащу или в морские просторы, едва-едва различал неясный свет. Фужерей решил подойти поближе.
В былые мирные времена, когда святые люди еще не считались отщепенцами, он частенько наведывался сюда и хорошо знал все ходы и выходы старинного монастыря: отец настоятель приходился ему кузеном. Он легко нашел дорогу. Узкая извилистая тропинка, что некогда звалась главной аллеей, убегала вдаль от двух полуразрушенных колонн, обрамленных старыми, осыпавшимися ясенями.
