«Исчезновение Людовика XVI» прописано там буквально. Так что я еду, и, прошу тебя, любовь моя, прости, но ты ведь знаешь, что долг для меня всегда считался выше счастья. А ты что будешь делать? Вернешься домой?
— Нет. Поеду в Тампль! Напомню, если ты случайно забыл, что там томится девочка, и она тоже могла бы занять свое место в борьбе тех, кто мечтает о конституционной монархии.
— Я не забыл о ней, Лаура. Я еще вернусь. Я сам займусь ею.
В одной нижней юбке, Лаура взялась было за платье, но тут же и уронила его с гримасой отчаяния на лице:
— Что же мне теперь, так и идти в Тампль полуголой? Ты перерезал все тесемки…
Он захохотал и снова схватил ее в объятия, целуя, и этот поцелуй чуть было не отправил их снова в смятую постель.
— Неужели ты полагаешь, что я позволю кому бы то ни было созерцать даже малую толику твоего тела? Я ведь ревнив, ты знаешь, — вдруг со всей серьезностью сообщил он и приказал: — Жди меня здесь. Пойду за новым платьем. Тут неподалеку есть лавка галантерейщика."
"Полчаса спустя Лаура покидала отель Бове в фиакре, который нанял для нее Жан. Одета она была с иголочки и причесана под стать — об этом позаботился лично Жан. Как некогда Мари, она не знала, когда ей доведется увидеть любимого вновь, но сердце ее переполняла радость, она искрилась счастьем, предаваясь воспоминаниям, о которых никому не принято рассказывать, даже самой близкой подруге. Но эти воспоминания, она знала, расцветят яркими красками даже самый серый непогожий день и согреют душу в злые холода. Только одно ей было невдомек: что она и сама излучала сияние, способное оградить ее от любых невзгод. Это было сияние разделенной любви.
Лишь только Лаура показалась на пороге, Луиза Клери тут же поняла, что она едет от мужчины. Об этом нетрудно было догадаться: от молодой женщины исходил чудесный свет, глаза ее блестели, а улыбка не сходила с ее счастливого лица. Но, догадавшись, Луиза не стала ничего говорить и только успокоила подругу: нет, она не слишком волновалась, она думала, что раз Лаура не появляется, значит, она чем-то очень занята. Луиза и сама полностью ушла в свои дела. Они с Лепитром много играли, пели в полный голос мелодии и песни, которые, им казалось, могли бы отвлечь юную пленницу, в случае если ей сообщили о смерти брата. Кроме того, Менье намекнул, что в скором времени следует ожидать больших послаблений, и первым из них станет прогулка в саду…
— Похоже даже, что Комитет общественной безопасности ищет женщину, которой будет позволено приходить сюда и заботиться о ней…
— Боже правый! — простонала Лаура.