На своей территории секция Лепеллетье вновь готовилась к бою, но наутро все сочувствующие, вместо того чтобы остаться, разбежались в поисках убитых и раненых. К одиннадцати утра «цитадель» была окружена, и ей пришлось сдаться… Все пропало!
Это был страшный удар для партии роялистов, от которого она так и не оправилась. А Республика была спасена. По крайней мере, на время, поскольку и сама она уже не так крепко стояла на ногах и была не сильнее противника. Если бы не Бонапарт, не преодолеть бы ей такого страшного потрясения. Не будь этого никому не известного доселе вояки, Республика бы пала, сметенная гневом масс. Это не забудется. Государственный переворот — наука, которая усваивается быстро.
А пока, все же устояв, благодарная, назначает она дивизионным генералом и главнокомандующим внутренними войсками субтильного, неказистого генеральчика с труднопроизносимой фамилией. Назначает она также военную комиссию для суда над роялистами, которые обвинялись в пособничестве восстанию, которая быстро приступила к работе. В числе арестованных оказался и Леметр…
Некогда Батц, вонзив в его тело шпагу, не стал добивать его, и тому было отпущено еще пожить. В ту ночь, когда состоялась дуэль Батца и Леметра, сообщники последнего, которые ожидали его в «Соваже», поскакали ему навстречу по дороге на Рейнфельден и нашли его, привязанного к лошади. Леметра привезли к врачу в Базель (именно к тому, который лечил Монгальяра). Лекарь нашел, что рана не смертельна, и за несколько недель поставил больного на ноги. Леметр вернулся в Париж, где после падения Робеспьера его жена жила в маленькой квартирке на улице Святого Бретонского
Креста. Там его и арестовали, в тот самый день, когда взяли и многих других роялистов — членов «Парижского агентства», которым из Венеции все еще руководил граф д'Антрэг. Но по странной и необъяснимой причине всех соратников Леметра отпустили, только он один был приговорен к смертной казни. Когда настал его черед, он взошел на эшафот, от которого в свое время не дал Батцу спасти короля. «Парижское агентство» прекратило свое существование, и его столичный шеф, шевалье де Поммель, все еще находясь на свободе, запил с горя, заглушая воспоминания.
Глава 10
МАДАМ ПОКИДАЕТ ТАМПЛЬ
Грозные вандемьерские дни Лаура провела в крайнем волнении и в надеждах. Как она беспокоилась за Батца, ведь Питу рассказал, что он сломя голову кинулся в самое пекло. Но одновременно надеялась она на послабления для Марии-Терезии Шарлотты: а вдруг победят роялисты, и ее заточение закончится, хотя, конечно, тюрьма уже не та, что прежде, и ее содержание стало значительно менее строгим.
В эти дни не покидала она улицы Монблан и сидела там взаперти. В кои-то веки Жоэль Жуан сумел настоять на своем.